Студию с медицинским напором освещали четыре прожектора, высветлявшие все даже мало-мальски напоминающее тени. Остро и вкусно пахло свежей краской, новым пластиком и чем-то еще. Гремели басы, за свежевыкрашенной барной стойкой вибрировали колонки, а чуть дальше, у стены, прямо на полу, на обрывке строительной синтетики стоял десяток разнокалиберных бутылок и мешок одноразовых стаканчиков. Рядом с ними, скрестив ноги по-турецки, сидел паренек в пестрой рубашке с какой-то волшебной самокруткой в белоснежных зубах и профессионально встряхивал шейкером, пока разукрашенный татуировками мужчина с рогами на голове терпеливо дожидался своего напитка. И, что самое ужасное, это был не скин допреальности, потому что линзы она так и не надела.

А прямо посередине студии стояли две абсолютно обнаженные девицы, которых градиентно раскрашивал пикантной кисточкой художник в шапке с лосиными рогами, и они, отбегая от него, со смехом и ужимками прижимались к стенам разными частями тела в неожиданных позах и оставляли загадочные цветные силуэты. Несколько человек, дымя вонючим табаком, вскрывали ящики с новой мебелью. Блондин с косами викинга и рыжей бородой, разбирал какие-то провода за столом в углу, прихлебывая из пластикового стаканчика что-то, заставлявшее его каждый раз крепко зажмуриваться.

Казалось, никто не заметил ее прихода. Все занимались своими делами, как ни в чем не бывало.

Рэм спихнул со стула какого-то дремлющего парня в растаманской шапочке и ядовито-зеленой рубашке, тот удивленно обернулся, заулыбался, пожал Рэму руку и, не обременяя себя поиском нового места, уселся прямо на полу.

Поставив стул чуть в сторону, Рэм указал на него Лизе и прокричал на ухо:

— Побудь здесь!

Он направился к рогатому мужчине, и в этот момент музыка смолкла. Через несколько мгновений тишины раздался невыносимый визжащий звук, от которого Лиза вздрогнула, как от шокера.

Сидевший рядом растаман хмыкнул и по-свойски потрепал Лизу по коленке.

— Не кипишуй, сестренка, это Лика гитару мучает! Хочешь, сходи посмотри!

Лизе все было видно и отсюда. На всякий случай сдвинув коленки подальше в сторону, она принялась рассматривать девицу с розово-синими волосами и в спортивном костюме, которая, перекинув через плечо широкий ремень инструмента, изображала рок-звезду.

— Детка, не еби мне уши! — крикнул рогач, выхватил у девицы гитару и она вдруг со скрипом и визгом разродилась виртуозным соло.

Рэм уже был рядом и постукивал рогатого по плечу. Тот обрадовался, отдал инструмент обратно девице и крепко обнял его.

И в этот момент Лиза окончательно поняла, что приехала зря. Она не получала ни малейшего удовольствия не только от жутковатой местной компании, но и от Рэма в этой среде. Здесь он казался совсем другим, не таким, каким Лиза его видела и знала. Он будто стал еще моложе, обмельчал и потускнел по сравнению с таинственным сильным мужчиной, образ которого она с нежностью пестовала в своей груди.

Ник понял все с полуслова. Вырубил музыку, вышел в центр студии и громогласно свистнул.

Все уставились на него. Стало неожиданно тихо.

— Народ, планы меняются! Никита, ты забираешь из подсобки Сушняка, Сева тащит Леху, и все экстренно съебываемся! Траву и абсент Кирима забирайте с собой, чтобы мне потом с наркоконтролем не трахаться. Все. И чтобы через пять минут здесь ветер гулял! — прикрикнул он, и в студии началась отчаянная движуха.

Рэм вдруг хлопнул его по плечу, что-то сказал и рванул к дверям.

Ник снова засвистел.

— Поздно! — проорал он. — Готовсь к обороне, мужики! Девок — в верхнюю комнату!

И тут входная дверь с грохотом распахнулась, впуская в студию гвалт и многоголосое довольное гиканье...

Глава 11

Их было много. И это были совсем не те обдолбанные маратели стен, которых можно уложить двумя ударами: крепкие атлетичные фигуры, на головах — черные трикотажные шапочки, на лицах — маски со звериным оскалом. В руках некоторых были бейсбольные биты.

Рэм с силой оттолкнул Лизу от выхода в центр, где ее поймала за руку Лика и вместе с обнаженными девушками потащила за собой в верхнюю комнатку с железной дверью и кодовым замком.

Рэм схватил ее стул и разбил о ближайшую голову в черной шапочке. В считанные секунды враги и друзья смешались в кашу. Вокруг слышались крики, трещал пластик и почему-то звенело стекло.

Прямо перед Рэмом оказался стоппер в красной маске с зубами кролика. Резким ударом под челюсть Рэм отбросил его от себя. С трудом увернулся от удара битой в голову от противника справа. Чуть отпрыгнув, он отпихнул его от себя ногой, и, хорошенько оттолкнувшись, прямым кроссом отправил в нокаут. Затем выхватил у него из ослабших рук биту.

В паре шагов от Рэма двое стопперов месили ногами беднягу-растамана. Шапочка слетела у него с головы, светлые волосы слиплись кровавыми прядями, и он беспомощно пытался закрывать лицо руками, сжавшись в комок.