Читаем Зарождение полностью

— Хрень какая-то. Я ничего такого не постил, это факт. Более того, несмотря на случившуюся крайне неприятную для меня ситуацию, я выступаю как раз за расширение возможностей индивидуальной защиты аккаунтов от любого внешнего проникновения. Мне не так принципиально, чтобы нашли виновного, мне куда важней, чтобы впредь я смог защитить свой аккаунт таким образом, чтобы ничего подобного не могло повториться, ни со мной, ни с кем-то другим.

Лифт разомкнулся, выпуская наружу Рэма и молодого блогера.

— Пытаться защитить свою личную свободу и право на приватную частную жизнь методом уничтожения чужой приватности в сети — по-моему, это маразм.

Рэм открыл дверь в квартиру и жестом пригласил блогера войти.

Квартира Рэма состояла из двух частей: студии в японском стиле с просторной кухонной нишей и отдельной комнаты, которую он оборудовал под свои спортивные нужды.

Он не терпел ненужных вещей, поэтому везде, от гардероба до полочки в ванной комнате свободного места было больше, чем занятого. Нужные вещи он любил и обращался с ними бережно. Поэтому повсюду царила чистота и порядок.

— Я могу использовать эту цитату? — спросил молодой человек, с любопытством осматриваясь по сторонам.

— Можешь. Тебя, кстати, как зовут?

— Меня зовут Янис, блог «Рвем обои»...

— Хреновое название для блога, Янис.

Рэм вытащил из холодильника две банки с минералкой.

— Будешь?

Мальчик радостно и немного смущенно закивал головой.

— Да, если можно. С удовольствием. А почему название-то хреновое? — робко спросил он, уставившись на Рэма долгим бархатным взглядом.

Рэм плюхнулся в кресло, с пшиком открыл банку.

— А ты где и когда в последний раз обои видел?

— Ну эм... Название и символизирует отречение от старого... Как-то так...

— Ты из провинции? — спросил в лоб Рэм.

Янис залился пунцовой краской.

— Я...

Он опустил глаза.

— Короче, обои сейчас остались только там, в Сосновках и Камышовках, и кое-где у местных замшелых старперов, — продолжил Рэм, и присосался к мгновенно запотевшей банке с холодной водой. Потом шумно и с удовольствием перевел дыхание, и улыбнулся Янису. — Это вряд ли твой контингент, верно? Без обид.

— Нет, какие обиды! Спасибо за замечание! — воскликнул Янис.

— Ладно, давай запишем коротенькое обращение, и мне пора на съемку собираться. А кстати, ты не хочешь сделать видео про стопперов? Все молчат, как будто они испарились, но на самом-то деле все не так! Они вон ночью у моего приятеля погром учинили, кучу антиквариата переломали только за то, что музыку в его аранжировке использовали эйр-трейсеры! Я только что от него — полный абзац...

Янис отрицательно покачал головой.

— Я бы рад чем-нибудь помочь, Рэм, но стопперы — закрытая тема, — проговорил он, теребя в руках банку и все еще не решаясь ее открыть. — Установка идет с самых верхов. Можно делать видео о нео-панках, паркурщиках, ван-шотерах, наркоманах, и о том, как наркоманы дерутся с нео-панками, а нео-панки — с паркурщиками, но бросать тень на благородную борьбу общества с социально опасными неформальными группировками запрещено. Неформалы не должны выглядеть жертвами и мучениками, ни при каких обстоятельствах.

Рэм фыркнул.

— Ты это сейчас серьезно?

Янис кивнул.

— Абсолютно.

— А стопперы — это не неформальная группа?

— Нет, почему же. Неформальная, вот только ее деятельность как раз бросает тень на бла-бла-бла, поскольку они позиционируют себя как голос общества, и вдруг кто-нибудь молодой и незрелый... И все такое.

Рэм озадаченно покачал головой.

— Любопытное кино... Ладно...

— Пишемся?

— Да, минутку только подожди. Дай хоть майку свежую натяну...

Направившись в ванную, Рэм на ходу рывком стащил хлопковую спортивную фуфайку, потемневшую под мышками и на спине от смолисто-горького пота. Янис на мгновение даже дышать перестал, прилипнув взглядом к красивому рельефному телу. Из ванной Рэм вышел уже в свежей майке.

— Вот теперь, готов.

Когда юный блогер, сделав запись, распрощался, из полиции пришла электронная бумага с требованием не покидать город до окончания расследования.

Прикинув и так, и эдак, Рэм выругался и отправился в виртуальный кабинет отдела полиции.

На месте оказались только двое дежурных, блуждающих по большому опустевшему залу, словно призраки по заброшенному замку. Они вяло объяснили Рэму, что причину оформления требования о невыезде ему сможет объяснить только отправивший его следователь, а в случае нарушения предъявленного требования ему грозит заключение под стражу на четырнадцать календарных дней.

Вернувшись в реал, Рэм минут десять тихо ругался матом себе под нос. Приват был назначен на завтра, на три часа дня.

Как выехать из города, не засветившись ни перед одной камерой? И дело было совсем не в двух неделях отсидки, что, конечно, тоже не самое приятное событие в жизни, но не летальное. В конце концов, Рэм мог себе позволить посидеть в тюрьме за неподчинение властям — это даже сыграло бы в его пользу. Но Кош не имел права не явиться на встречу, под которой уже подписался, даже если это случится по причине задержания Рэма за нарушение требования о невыезде.