Читаем Зарождение полностью

Под студией подразумевалась комнатка для тематических тусовок на первом этаже тюнингового автосалона «Геката»: дивное место, пропахшее пивом, травой и живой творческой мыслью. От выхода из парка до «Гекаты» Рэм пронесся с ветерком, получая удовольствие от напряженной работы мышц и связок. Ослепительное солнце яростно расплескалось по глянцевым поверхностям, отсвечивая и бликуя. Утренняя прохлада медленно плавилась, уступая место душному запаху разогретого асфальта и пыли. День обещал быть жарким.

Узкая, похожая на бойницу дверь в студию Ника оказалась распахнутой.

Сунувшись внутрь, Рэм остолбенел: все, что с такой любовью обустраивал здесь Ник, было разбито и сломано: барная стойка, держатель для стаканов, кофеварка, столы, стулья, полки на стенах. В воздухе, подсвеченном только проникающим с улицы золоченым клином, кружилась пыль. Посередине комнаты валялись осколки и обломки антикварной аудиосистемы с безжизненно торчащими наружу венами проводов. Окинув взглядом стены, Рэм понял, что и все четыре прилагающиеся к ней колонки также сорваны со своих мест и изувечены.

— Ник! Эй, ты где? — встревоженно позвал приятеля Рэм. — Ты живой?

Вместо ответа он услышал за барной стойкой какой-то шорох. Легко премахнув на ту сторону, Рэм увидел друга сидящим на полу под столешницей, размазывающим запястьем кровь по лицу.

Справа на лбу Ника вместо имплантированного рога зияла рана с торчащим в ней окровавленным винтом. Тоннели в ушах были оборваны. На широченной, «надутой» с помощью инъекций обнаженной груди, украшенной великолепной татуировкой двухголового демона, виднелись кровоподтеки и ссадины. Светлые джинсы были перепачканы черт-те чем, а на коленях лежали блестящие и прозрачные осколки.

Ник поднял на Рэма свои глаза с черными, залитыми чернилами белками, и, шмыгнув кровавой струйкой под носом, указал ему рукой на осколки.

— Это My Chemical Romance, братан. И Queen. Хотел тебе похвалиться... — хрипло проговорил Ник и, харкнув, сплюнул в сторону кровь..

Рэм, мрачно нахмурившись, взял Ника за подбородок, сначала приподнял ему голову, потом повернул в сторону, чтобы рассмотреть рану на лбу.

— Жестко тебя отделали... — выдохнул он наконец. — Давай-ка вызову скорую, а?

Ник махнул рукой.

— Хуйня все, не нужно...

— Как тебе имплант раскурочили?

Ник усмехнулся.

— Они... выламывали его пассатижами. Пассатижи сначала соскальзывали, а потом... сломались. Болты-то закреплены сначала на титановой пластине, а пластина уже вживлена под костную ткань черепа.

Он криво улыбнулся трясущимися губами.

— Вот теперь я понял, что хирург имел в виду под «гарантией качества»! Но было пиздец больно.

Рэм сел на пол рядом с ним.

— Кто?

Ник покачал головой, и снова уставился на обломки старых дисков. С нежностью коснулся их кончиками пальцев.

— Стопперы... Блять, все расхуярили, братан! Суки! — с сердцем проговорил Ник. — В дисках же, блять, душа есть, на хуй! Суки... Такую музыку... Попробуй найди. Да чтоб их всех в жопу ебали! Да так, чтоб из ушей вылазило!.. — его голос дрогнул и умолк.

— Стопперы?

Ник улыбнулся, демонстрируя крупные зубы, перепачканные розовой пеной слюны.

— Ну да. Рекламка сработала! Вот они и пришли меня убеждать, что ты — воплощенное зло и тебя на дыбу надо! Гандоны ебучие. А тут еще мой олдскульный хардовый бодимод...

Рэм скрипнул зубами.

— А я говорил... Они вообще озверели в последнее время. А ты все: «запости меня! запости!» Знаешь кого-нибудь из них? Может, по голосу, или...

— Да нет, братан, они же все безликие. Ха! Зато у меня просмотров стало в десять раз больше и пришел реальный заказ за деньги собрать плейлист! И это охуительно! Ну а битая рожа — это так... Побочный продукт при разработке ценных руд.

Ник вздохнул.

— Одного понять не могу: это каким надо быть уродом, чтобы сломать музыкальный диск, а? Это же, блять, музыка! Понимаешь? Это каким ебаным в рот уебищем нужно, блять, родиться, чтобы настоящую, живую красоту вдребезги расхуячить?

Рэм вздохнул, взял один из блестящих обломков в руки.

— Какого они хоть года?

Ник покачал головой.

— Не спрашивай, братан... У меня сердце кровавыми слезами рыдает. Хорошо хоть в вирте копию звуковой дорожки сделал для обоих дисков. Сейчас скину тебе парочку композиций... Только я их вообще никак не обработал — может, тебе звучание смешным покажется...

Он тяжело поднялся на ноги, бережно положил обломки дисков на столешницу. Поднял край стойки и вышел из бара. Постоял секунду в тишине, отправляя Рэму обещанные композиции. А потом с диким ревом схватил с пола остатки стула и со всей дури вломил его в стену. Пластик звонко схлопнулся, рассыпался на острые щепки. Тогда Ник схватил руками столик за ножки и тоже отшвырнул в стену, и принялся месить его ногами.

Рэм уселся на столешницу бара, отвернулся в сторону, закрыл глаза и включил прослушивание.

Из «My Chemical Romance» Ник скинул ему композицию «Sing», «The Ghost of You» и «Helena».

Первую он остановил на середине, обернулся к беснующемуся на обломках следующего стола Нику:

— Первая не катит.

— А? — отозвался ди-джей.