— Что это, чёрт подери?! — я вытянула руки вперёд, демонстрируя свои ла-дони. Эти чёрные контуры пугали меня больше, чем все произошедшие со мной события вместе взятые.

Зря я пришла, зря я пришла. Что же они сделали со мной?

— Это всё равно рано или поздно случилось бы, — Елизара не выглядела ис-пуганной или расстроенной. Она была совершенно спокойна, словно ничего не произошло, ты же слышишь их. Они зовут тебя назад.

Он подошла ко мне, дотронулась до моей руки:

— Ты плата за мой побег, — её тихий шёпот прокрался холодом под кожу. До моего воспаленного сознания доносились отдельные слова. Плата. Побег.

— Прекрати этот цирк! — Ярослав неожиданно оказался рядом, — Мы ухо-дим.

Он взял меня за руку и повёл к выходу. Вот только дверной проем неожи-данно исчез. Елизара явно не собиралась выпускать нас.

— Прежде, чем вы уйдете, я бы хотела кое-что объяснить Злате, — она выжи-дающе посмотрела на Ярослава, — наедине.

— Я не уйду, даже не надейся, — он одним лёгким, почти невидимым дви-жением закрыл меня собой. Странно, но я чувствовала себя полностью защищён-ной.

Хотя любые его попытки уберечь меня казались бессмысленными. Она могла силой своей мысли превратить нас в тени и прах.

Не нужно быть слабым, если хочешь защитить что-то. Я вышла из-за спины своего брата, полная решимости. Я же вроде как собралась быть сильной. Но это лишь слова. Действия — они другие.

— Я согласна, — Ярослав удивленно посмотрел на меня, и уже хотел что-то сказать, но всё исчезло. Была Елизара, была я, и был туман.

— Тогда добро пожаловать в прошлое, — и всё преобразилось.

Отступление

Ярослав впервые за долгое время не знал, что ему делать. Он уже успел миллион раз пожалеть, что привёл Злату к Елизаре. Но у него были свои корыст-ные мотивы. Он надеялся увидеть её, чтобы снова попросить прощения, и просить его до тех пор, пока она не поймёт. Но всё это было ложью. Все это было ловуш-кой для него и для Златы.

Елизара умело двигала фигуры на шахматной доске. И выигрывала. Они делали шаг, но она опережала их на десять.

Его мать умело пользовалась своим знанием людских душ. И теперь Яро-слав понял, что призрак Марины ещё одна уловка. Просто его мечта, ставшая оружием, средством управления.

А когда его сестра исчезла вместе с Елизарой, он по-настоящему запанико-вал.

Если он и ненавидел кого-то сильнее, чем собственную мать, так это отца. Весь тот ад случился с ним из-за них. Из-за их чёртовой любви. Никому не нуж-ной любви.

Для Эрика всё было иначе. Он путался в своих чувствах и желаниях. Он не знал, чего хочет, и боялся потерять то, что у него было. Ему нравилась Злата, и он не мог представить своей жизни без неё. Но любил ли он? Ему казалось, что нет. Прошло слишком мало времени с их встречи, он не был уверен, что любовь мо-жет быть такой стремительной. Хотя не ему об этом рассуждать. За всю свою вечность он ни разу не познал силу этого чувства. Впрочем, он не собирался что-то менять.

Оттолкнуть Злату сейчас — потерять себя в пучине неизвестности. При-близить её к себе — и все будущие века корить себя за то, что сломал её жизнь. И было ещё одно «но». Пусть Злата и была дочерью богов, но на земле она была простой смертной. Которая рано или поздно умрёт, а смерть разлучает раз и на-всегда.

И Эрик задумался над тем, какого потерять его прекрасную спаситель-ницу? Каково лишиться единственной радости в жизни?

Глава пятнадцатая. Прошлое

И я погружаюсь в тёмные воды неизвестности, навсегда оставляя себе прежнюю. Теперь, чтобы ни случилось, ни у кого из нас не будет пути назад.

Ничего больше не существует. В этом мире мы сами решаем, каким будет следующий день. В воздухе повис запах грозы, что-то нарушилось в привычной рутине. Что-то заставило листья деревьев желтеть и опадать. Розовые лепестки сакуры развеял ветер. На землю упало несколько снежинок, но они были лишь предзнаменованием снегопада.

Птицы, хотя они и были лишь плодом чей-то фантазии, с криком полетели прочь. Всё в этом мире искусственно и фальшиво, даже сами создатели. Мы ни чем не отличаемся от декораций, которые сами и создали.

А потом среди деревьев мелькнула тень юноши. Такого странного и не-обычного для этого мира. В ярких красках дня его чёрные волосы и чёрные без-донные глаза выглядели дико. Он был не из этого мира, хотя бы потому как удив-ленно рассматривал каждую новую иллюзию.

— Привет, — её нежный голос подхватил ветер. Незнакомец удивленно вздрогнул, он не думал, что за ним могут наблюдать. А потом, он увидел своего преследователя, и с того мгновения весь его покой пропал. Он не мог оторвать глаз от незнакомки. Её зеленые глаза притягивали его.

— Вы кто?

— Елизара, — она произнесла своё имя тихо, но ветер подхватил его и про-должил свою игру, — но, а вас я раньше здесь не видела. Кто же вы?

— Меня избрали, я новый бог смерти. Хронус.