Читаем Заповеди Леса полностью

Я огляделась вокруг. Такой гостиной позавидовали бы особы королевских кровей. Я могла представить, что нахожусь во дворце. Могла вообразить ба-шенки, колоны, красивые аллеи.

Потолок притягивал к себе взгляд. На чёрном фоне выделялись ярко-крас-ные розы.

Они словно были живыми, так хотелось протянуть руку и сорвать цветок. Розы оплетали бесконечное чёрное небо. Не знаю, показалось мне или нет, но в тёмной глади словно сияли маленькие звезды.

Стены были белыми, и их тоже оплетали красные розы. Я подошла ближе и дотронулась до одного цветка. Они действительно были настоящими.

Комнату освещали хрустальные люстры, которые будто бы прибыли из другого века. Стол до этого старый и громоздкий сменился причудливым столи-ком с кручеными ножками, но склянки не исчезли. Единственное напоминание о прошлом облике.

Я не успела всё осмотреть: картина стала прежней в одно мгновение. Я еле сдержала испуганный вскрик. Ярослав неожиданно оказался рядом, и крепко сжал мои пальцы, словно говоря: «Я с тобой. Ничего не бойся, чтобы не случилось, я тебя не брошу».

Это прикосновение немного успокоило меня.

Елизара рассмеялась. Я не знала её, да и не хотела узнавать. Эта женщина внушала мне лишь ужас.

Было что-то такое в её зелёных глазах, что говорило о жестокости. Никто не знает, чем Елизара поплатилась за свою любовь. Но испытания, выпавшие на её долю, навсегда изменили её сердце. Возможно, там, где сейчас тьма и холод были свет и добро. Может быть, я тоже стану такой. Что бы ни случилось, никто мне не поможет, кроме меня самой.

— Ты не такая, как я ожидала, — её голос казался слишком громким в по-висшей тишине, — в тебе нет совершенно ничего от меня.

— На радость всем, — пробурчал Ярослав. Он, должно быть, хотел, чтобы его услышала только я, но в этом доме ничего не укрывалось от своенравной хо-зяйки.

— Ты, неблагодарный щенок, ты жив только благодаря мне и Хронусу!

— Как будто я просил о такой жизни!

В пылу своей ссоры они забыли о моём существование. Я не испытывала ни малейшего желания вмешиваться и поэтому заняла себя тем, что рассматри-вала комнату.

Я с интересом посмотрела на книгу, лежавшую на столе. Как странно, что я не заметила её раньше. Сияние охватила тёмно-синий переплёт. В этой книге словно было заключено что-то не подвластное ни живым, ни мёртвым. Я видела, как медленно на переплёте появляются золотые буквы, постепенно сливаясь в слова. Уже где-то далеко в прошлом звучали сердитые голоса, обвиняющие друг друга в чём-то.

Злата, Злата, Злата…

Голос в моей голове слился с моим собственным голосом.

Злата, Злата, Злата.

Помоги мне, Злата…

И я потеряла сознание.

Умирать не больно, так или иначе мы вновь родимся вновь. Больно остав-лять людей, которых любишь. Больно осознать, что жизнь продолжится, даже по-сле того как ты уйдешь. Мы часто думаем о том, что будет после. Но перед смер-тью остаётся лишь одно эгоистичное желание — жить дальше. Пусть умрёт кто угодно — почему я хуже, чем все остальные? Почему они будут жить, а я умру?

Так или иначе, смиритесь — все когда-нибудь умирают.

Никогда прежде он не пробирался ко мне в сознание. Он наблюдал, по сво-ему растил меня, возможно, даже где-то глубоко в душе любил. Он никогда не оставлял меня одну.

Была лишь тьма, беспроглядная тьма. Если в нём и было что-то хорошее, то это что-то навсегда погибло.

— Злата, — я не могла разобрать, где реальность, где фантазия. Кто я? Где я? Я почувствовала холодное прикосновение к скуле. А потом словно очнулась от долгого сна, вынырнула со дна океана. Мир вдруг преобразился. Я знала, что что-то изменилось, но что не понимала.

Я открыла глаза. Первое, что увидела, — зелёные глаза своего брата. Он наблюдал за мной.

— Она очнулась! — его голос казался слишком громким, и я подавила в себе желание зажать уши.

Странно, что я совсем не презирала его. В глубине души я даже могла найти любовь. Мой рушившийся на глазах мир искал себе ещё один ориентир.

Я огляделась вокруг. Это была совсем другая комната. Маленькая и уютная спальня в светлых тонах. Такая обычная, что это казалось неправильным.

Меня положили на кровать, за что я была признательна. Валяться на полу не слишком приятно. Ярослав сидел рядом.

В комнату вошла Елизара.

— Её избрали, — её голос был глухим и немного печальным.

— В смысле? — Ярослав удивленно посмотрел на свою мать, она не успела ответить ему. Его глаза озарила догадка. — Не может быть.

— Я всё время гадала, кого из моих детей боги захотят забрать к себе. Кого из вас двоих захочет забрать лес.

Я же по-прежнему оставалась в неведении. Иногда оно полезно, но это был не тот случай. Про меня, наверное, совсем забыли, поэтому когда я заговорила, у всех были удивлённые лица. Это было бы смешно, если бы все происходящее не было трагичным.

— Что происходит? Что со мной? — взгляд случайно упал на ладонь, и я за-кричала. Пятиконечная звезда украшала кожу. Я посмотрела на вторую ладонь — то же самое, — о боже!

Я соскочила с кровати.