Читаем Запомни это число! полностью

– Я тебя хочу! – Драма озабоченно встал, собираясь снять халат.

– Нет! – перепугалась она, продолжая ломать комедию. Они опять перешли на приколы.

– А я только разошелся. Жаль. Все приготовлено. Мне кофе с коньяком, девочкам вино с шоколадом. Не выбрасывать же, специально готовил, на десерт. Вино хорошее, французское, из валютного магазина. Вчера банк ограбил, чтобы тебя угостить.

– Ты знал, что я приду в гости?

– Не ты, так другая. Я сладкое не ем, – он отправился на кухню.

– Ну, ты и сволочь.

– Ерунда, говори, что хочешь, я привык, – отозвался он.

– В первый же вечер! Что на меня нашло?

Ему нужен был разговор насчет Бориса. Дело есть дело, прелюдия закончена.

– Бывает, – пробормотал он, не сомневаясь, что она слышит. – Не ты первая, не ты последняя.

– Ну ты и хам! – она не сердилась, она играла.

– Я тебя предупреждал, сама виновата, – он готовил кофе, они перебрасывались репликами, как в пинг-понг играли, шутя и беззаботно.

– Ты сказал, что любишь меня. К гадалке повел. Иначе бы я не пошла!

– Да неужели. Пришлось бы в палатке насиловать.

– Познакомились, и сразу в кровать. Ты обо мне плохо думаешь?

– Я не щепетилен. Люблю разврат. В меру, конечно.

– И часто у тебя так бывает? Валера!

– Что бывает? А. Это? В первую ночь нет. Не все соглашаются.

– Негодяй!

– А я что говорил, – он занес поднос, поставил на столик рядом с кроватью…

Она пила вино и хрустела шоколадом, фольга отражалась в глазах и хрустела в пальцах. Теперь Карина была близкая ему женщина, однако, пора направить разговор в нужное русло. И лучше, если начнет она.

– А все-таки! Ты меня любишь? – наконец-то, спросила она.

– Не знаю, – Драма пил горячий кофе, делал глотки, умело пользуясь паузами, чтобы ее выбить из колеи привычных для женщины постельных рассуждений.

– Как это не знаешь!?

– Честно? Я готов полюбить тебя преданно и беззаветно, но пока только готовлюсь. Процесс запущен! И сразу договоримся. Никакой лжи.

– Конечно! – подхватила она. – Я буду верной. А ты?

Господи, подумал он. Они одинаковые, уверены, что обдурить могут всегда, тут и попадаются.

– Скрывать не буду, погулял. Но это было до тебя, теперь шабаш. Бабами я сыт по горло, правда. Я счастлив, что встретил тебя, и это честно. Но правда есть правда! Если не обманывать, начнем с самого начала, спрашивай, не стесняйся. Отвечу на любой вопрос!

О чем ей спрашивать? Это ловушка. И она попалась.

– Ты прав. Ложь ни к чему хорошему не приведет, лучше сразу все точки расставить.

Тут он и нанес удар, который так долго готовил.

– Вот и расскажи мне. Про Бориса.

Деваться некуда. Драма поставил чашку и взял сигареты. Предложил ей: отказалась. Обычно они курят во время таких бесед. Ах, да! Она же вообще не курит, ни разу вчера не видел. А вот если бросила, тогда подумает, и обязательно закурит. Он терпеливо ждал. И она взяла сигарету. А он что говорил? Они одинаковые. Еще бы, разговор важный! Правду сказать, и при этом лапши навешать, нелегко.

– Зачем тебе? Это было давно, я еще в институте училась.

– Это для тебя давно, – Драма понимающе кивнул, подбадривая. – Мне интересно все, что касается тебя. Хоть с колыбели начинай. В каком институте ты училась?

– В педагогическом, иняз.

– Везет на иностранок. А Гранину ты, случайно, не знала?

– Пуму? Нет, она уже не училась, только слышала про нее. А ты почему спросил?

– Неважно, продолжай.

– Как неважно! Мы же договорились.

– Да, – Драма понял, что допустил ошибку, упомянув Пуму. – В двух словах, чтобы не заостряться. А про кота ее слышала?

– Кота?

– В смысле, сутенера.

– Ты имеешь в виду, – Карина округлила глаза, и чуть сигарету не проглотила, сильно закашлялась, погасила. – Не буду курить. Хочешь сказать, ты – Драма?

– К вашим услугам, – он виновато качнул головой, на всякий случай, мало ли, что она там слышала.

– Вот, ничего себе, попала. Вот это да!

– Я предупреждал, – он наблюдал за реакцией. – Циник и сутенер.

– Я думала, это аллегория! И что мне делать?

– А что, небо не упало. Будем жить по-прежнему, заведем детей, воспитывать будем. Все это в прошлом. Я теперь мирный семьянин, тем более, встретил тебя. Жизнь наладилась.

– Ага, заливай, – Карина засмеялась, в глазах все еще стояли слезы, еще кашлянула. – Кому скажи, не поверят. Я книгу про тебя читала, а ты вот он? Нет, этого не может быть.

– В книге вранье. Ты про Бориса расскажи!

– Да плевать на него, – она оглядывала комнату. – И вот здесь все происходило?.. Надо же. А ведь точно, внизу гастроном. Поверить не могу. На этой самой постели Пуму трахал?

– Мебель другая, не обольщайся. – Драма расстроенно курил. Теперь разговора не получится, всю башку ей снесло. – Дела давно минувших дней, лет десять прошло, я старый уже, импотент.

– Нет, я не верю. Автограф дашь?

– Сейчас, дам. Только не автограф. Душ приму и вернусь, – зловеще пообещал он, поднимаясь.

– Вначале я, – Карина соскочила с кровати и голышом помчалась в ванную, словно за ней гналась с криками и воплями свора влюбленных людоедов. – Я быстро!

Драма вздохнул, и налил себе порцию коньяка…