Читаем Записки советского актера полностью

Надо заметить, что, как правило, при наших многочисленных встречах и беседах нам задавалось много вопросов. Среди них преобладали вопросы, касавшиеся актерского перевоплощения, работы актера над историческими образами, взаимодействия творческих задач актера в театре и в кино. Однако в течение бесед круг вопросов бесконечно расширялся, охватывая самые различные проблемы. Китайских товарищей, в особенности же наших молодых собеседников интересовали вопросы передачи творческого опыта молодому поколению, взаимоотношений актера со зрителями, места актера в общественной жизни страны, в борьбе за мир и дружбу между народами. Расширяя рамки наших собеседований, китайские товарищи ждали ответа на животрепещущие вопросы, встающие перед ними в повседневной практике, и с трогательным доверием выражали желание учиться у нас.

«Учитель» — вот обращение, которое я и мои товарищи все время слышали из уст китайских кинематографистов, и оно, налагая на нас особую ответственность, определило дружеский характер наших взаимоотношении.

Трудно найти слова, чтобы передать тот пафос строительства новой свободной жизни, которым охвачены трудящиеся столицы, всю глубину и силу их дружеской привязанности к советским людям. Трудно найти слова, чтобы передать все разнообразие и богатство наших впечатлений от встреч и бесед, которыми целиком были заполнены дни нашего пребывания в Пекине. Мы слышали приветствия из уст десятков тысяч зрителей, из уст рабочих и железнодорожников, из уст бойцов и командиров Народно–освободительной армии, из уст студентов, — мы услышали их затем от крестьян в деревнях Южного Китая, от рабочих Шанхая и Нанкина.

Пребывание в Пекине определило наши задачи и самую природу дружеского общения с китайскими товарищами, явилось отличным прологом к последующей поездке по Китаю. Это побудило меня несколько подробнее задержаться на пребывании в столице, где мы впервые поняли всю силу дружбы наших народов, те ожидания, которые здесь связывают с братской взаимопомощью Советского Союза, и ту ответственность, которая в таких условиях ложится на каждого из нас. За полторы недели, прожитые в Пекине, мы сроднились с китайскими друзьями, почувствовали себя в родной семье, крепко спаянной общностью своих интересов.

Незадолго до нашего приезда в Пекине состоялся первый театральный фестиваль, на котором было показано свыше шестидесяти оперных и драматических спектаклей, представляющих около двух десятков традиционных форм народного театрального искусства (надо напомнить, что китайская классическая и народная драма отличается исключительным многообразием, так как почти в каждой провинции исторически сложились собственные разновидности театрального искусства).

Как мне рассказывали, в программу фестиваля были включены не только классические, но также современные пьесы, отражающие сегодняшний день нового Китая.

Еще в период первой революционной гражданской войны, — то есть в середине двадцатых годов, — в Китае началось движение за современную драму. Несколько позже возникла Лига драматургов, участники которой писали и ставили пьесы из современной жизни, пользовавшиеся среди бойцов, рабочих, крестьян и интеллигенции большим успехом. В годы освободительной войны прогрессивные китайские драматурги создали несколько групп, которые вели пропагандистскую работу среди масс, поднимая их на борьбу против империалистической агрессии. В это время драматурги освобожденных районов написали немало заслуживающих внимания пьес. Одной из них была музыкальная драма «Седая девушка», получившая известность далеко за пределами Китая, так же как и знакомая советскому читателю пьеса молодого драматурга Ху Кэ «Они выросли в боях».

После освобождения всей страны новое драматическое искусство вступило в полосу своего подъема.

Китайские товарищи рассказывали о пьесе «Перед лицом нового», возникшей в результате коллективного творчества драматургов, объединившихся вокруг Северо–восточного народного театра. Пьеса повествует о восстановлении промышленности Северо–восточного края и дает глубоко реалистические характеристики отличников труда. Рассказывали мне также о пьесе «Не цикада», написанной рабочим Чансиньдяньского вагоностроительного завода Вэй Лянь–чжэном и с успехом поставленной самодеятельным драматическим коллективом того же завода.

В Пекине нам показали два спектакля — постановку «Седой девушки», осуществленную Театром оперы и балета при Академии искусств, и отрывки из лучших постановок Пекинской оперы с участием знаменитого китайского актера Мэй Лань–фана.

Представление народной музыкальной драмы «Седая девушка» тронуло нас искренностью и глубиной переживаний героини пьесы, бедной крестьянской девушки Си Эр, поседевшей от горя в помещичьем доме. В спектакле прекрасно передан пафос социальной борьбы, особенно героизм бойцов Народной армии, освобождающих родину от японского ига. Многие сцены волнуют глубоко жизненной реалистической правдой, а исполнение заглавной роли артисткой Го Лань–ми должно быть отнесено к числу выдающихся актерских достижений.