Читаем Записки советского актера полностью

Для участия в месячнике в Китай выезжали три делегации.

Одна, возглавленная Н. С. Тихоновым, состояла из деятелей науки и культуры.

Другая, руководимая М. И. Чулаки, объединяла представителей советского театра.

Третья состояла из деятелей кинематографии. В ее состав вошли народные артисты СССР М. А. Ладынина, Б. П. Чирков и режиссер В. М. Петров, киносценарист М. Н. Смирнова, заслуженный деятель искусств кинооператор В. А. Павлов и я; делегацию возглавил А. С. Федоров. Одновременно для участия в месячнике дружбы выезжал Краснознаменный Ансамбль песни и пляски Советской Армии.

Наша делегация вылетела в первых числах ноября, когда в Москве стояла нелетная погода, так что нам дважды пришлось возвращаться с аэропорта, и лишь на третий день самолет поднялся в воздух. Возникло опасение малейшей непредвиденной задержки в пути, которая помешала бы нашему приезду к сроку, — в канун Октябрьского праздника. Но когда, своевременно прибыв в Иркутск, мы пересели на другой самолет и взяли курс на Улан — Батор, — всякие опасения отпали, и мы с нетерпением стали отсчитывать часы, оставшиеся до прибытия в Пекин.

Вскоре после того, как мы перелетели границу Китайской Народной Республики, пилоты, по обычаю, предупредили, что самолет приближается к Великой Китайской стене.

Через несколько минут вдали уже можно было различить каменную ленту, которая, извиваясь среди ущелий и круто взбираясь на вершины, тянулась по горам и уходила за горизонт. Отчетливо виднелись квадратные сторожевые башни, соединенные массивной крепостной стеной, по широкому, как шоссе, верху которой некогда мчались конные воины, защищавшие границы родной земли от набегов. Наконец самолет поравнялся с величественным сооружением, пролетел над ним, глаза скользнули по его древним камням, — и воображению представились живые картины великого исторического прошлого китайского народа — народа древнейшей культуры и цивилизации.

Пилоты предупреждают о приближении к Пекину. Вдали вырисовываются очертания аэропорта, здания вокзала, уже можно различить многочисленные разноцветные флаги. Самолет разворачивается, идет на посадку, и, наконец, его колеса касаются земли.

Выходим из кабины. Девушки в светлых платьях, с большими букетами в руках, подбегают к нам, и китайские товарищи на отличном русском языке приветствуют нас с благополучным прибытием в срок.

Открывается многолюдный митинг. Министр культуры Шэнь Янь–бин говорит о дружбе наших народов, о бескорыстной помощи Советского Союза новому народному Китаю. А. С. Федоров благодарит за прием и представляет нас. При упоминании каждой новой фамилии раздаются рукоплескания: всех нас знают по советским кинофильмам, пользующимся в Китае большой популярностью.

Митинг окончен. Проходим в помещение аэровокзала, оживленно беседуем, пьем светлый душистый чай. К каждому из нас подходит юноша или девушка и на чистом русском языке сообщает:

— Я ваш переводчик! Буду сопровождать вас в течение вашей поездки…

Садимся на машины и направляемся в столицу.

Въезжаем на окраину, минуем ряды складских и торговых помещений, видим красивые просторные улицы с новыми двухэтажными зданиями. Навстречу мчатся машины, улицы становятся все оживленнее. Руководители уличного движения, в костюмах защитного цвета, в белых гамашах и с обшитыми белоснежной материей рукавами, красивым пластичным жестом, широко распахивая руки, как бы с распростертыми объятиями, пропускают нас вперед.

Канун годовщины Октябрьской революции ощущается в жизни китайской столицы как канун народного праздника. Всюду лозунги и плакаты, выпущенные в ознаменование XXXV годовщины Октября, все дома украшены разноцветными флагами и флажками, которые плещутся и трепещут на ветру. Полотнища флагов окрашены в светлые, нежные тона, что придает им какую–то особую воздушную легкость.

Проезжаем под большой, воздвигнутой по случаю праздника, аркой, на которой золотом, по–китайски и по–русски, начертано: «Приветствуем XXXV годовщину Великой Октябрьской социалистической революции!»

Въезжаем на площадь Тяньаньмынь, «Красную площадь» китайской столицы. На этой величественной и торжественной площади с правительственной трибуны Мао Цзэ–дун провозгласил 1 октября 1949 года Китайскую Народную Республику. С тех пор ежегодно 1 мая и в день национального праздника 1 октября на площади Тяньаньмынь происходят парады и народные гулянья, хорошо известные нашему зрителю по документальным фильмам китайской кинематографии.

Сворачиваем в людный, оживленный, густо населенный квартал. В витринах — лозунги в честь нерушимой дружбы советского и китайского народов, приветственные надписи на китайском и русском языках в честь наших делегаций. И всюду — белоснежные голуби мира! В окнах магазинов, на флажках у подъездов домов, на балконах реет крылатый вестник мира: совсем недавно в Пекине закончилась Конференция сторонников мира стран Азии и Тихого океана.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Книга Шкловского емкая. Она удивительно не помещается в узких рамках какого-то определенного жанра. То это спокойный, почти бесстрастный пересказ фактов, то поэтическая мелодия, то страстная полемика, то литературоведческое исследование. Но всегда это раздумье, поиск, напряженная работа мысли… Книга Шкловского о Льве Толстом – роман, увлекательнейший роман мысли. К этой книге автор готовился всю жизнь. Это для нее, для этой книги, Шкловскому надо было быть и романистом, и литературоведом, и критиком, и публицистом, и кинодраматургом, и просто любознательным человеком». <…>Книгу В. Шкловского нельзя читать лениво, ибо автор заставляет читателя самого размышлять. В этом ее немалое достоинство.

Владимир Артемович Туниманов , Анри Труайя , Максим Горький , Виктор Борисович Шкловский , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Проза / Историческая проза / Русская классическая проза