Читаем Записки куклы полностью

Лида смотрела на всех злыми глазами, которые наводили на меня невольный страх, я мысленно молила Бога, чтобы Ниночка не оставляла меня одну. Ниночка, должно быть, угадала мою мысль, потому что не спускала меня с рук вплоть до самого вечера.

— Ты даже ляжешь спать вместе со мною, в мою кроватку, — шепнула она, когда гости разъехались и девочкам было приказано идти в спальню, где вместе с Ниной помещалась Лида и Маруся.

Юркнув под одеяльце, обе девочки, как мне показалось, заснули очень скоро, заснула и моя Ниночка. Я одна только лежала с открытыми глазами и, как бы предчувствуя что-то неладное, старалась прислушаться к малейшему шуму.

В комнате было светло, во-первых, от лампады, а во-вторых, от луны, которая ярко блестела на небе, освещая собою все окружающее пространство, и пробивалась сквозь опущенные кисейные занавеси нашего окна, выходившего прямо в поле.

Но вот кровать, на которой спала Лида, скрипнула, я навострила уши и увидела, что Лида приподнимает голову с подушки, осторожно спускает на пол свои маленькие ножки и тихонько подкрадывается к нам, точно кошка на добычу; глаза ее сверкали злобой, руки дрожали, выражение всего лица казалось ужасным!

— Ниночка! Ниночка! — старалась я крикнуть, надеясь разбудить мою маленькую госпожу, но… Ниночка спала крепким сном, а Лида подвигалась все ближе.

— Ага, попалась, — прошипела она, осторожно сняв меня с кровати, — ты думаешь, я прощу, что ради тебя столько времени оставалась без пирожного и что сегодня никто не хотел играть со мною, — нет, голубушка, ошибаешься, такие вещи простить нельзя.

С этими словами она вышла из детской, пробралась в коридор, накинула на плечи первую попавшую под руки и висевшую на гвозде кофточку, сунула ножки в чьи-то калоши и снова зашагала вперед, зашагала до тех пор, пока в конце концов не очутилась сначала на балконе, а затем в саду.

«Куда она несет меня? — думала я, теряясь в догадках, — что хочет делать со мной эта противная злая девочка?»

Сомнения мои разрешились скоро: заворачивая с дорожки на дорожку, Лида остановилась около колодца, откуда нам всегда приносили воду и, недолго думая, со всей силы бросила меня туда.

Никакое перо не в состоянии передать того ужаса, который охватил меня, пока я летела вниз… мысли мои путались, я чувствовала, что вокруг темно, сыро, холодно… чувствовала, что шлепнулась в воду, и со страхом думала о том, что сейчас же пойду ко дну, что, наверное, и случилось бы, если бы мои волосы не зацепились за железный крюк, весь покрытый плесенью. Наверху, около колодца, между тем, поднялся крик, и началась суматоха.

Как я узнала после, садовник, спавший на траве под деревом, проснулся как раз в тот момент, когда Лида подошла к колодцу, и собственными ушами слышал, как в колодец что-то шлепнулось.

— Говорите скорее, что вы туда бросили? — крикнул он громким голосом, схватив Лиду за кофточку, но Лида вырвалась от него и быстрее молнии помчалась вперед, чтобы спрятаться в густые кусты сирени.

На крик садовника сбежалась не только прислуга, но и сами господа. Мать Лиды и мать Ниночки явились первыми, обе они стояли взволнованные, перепуганные, и по очереди заглядывали в глубину колодца, но так как там было темно, то, конечно, ничего не могли видеть, а только прислушивались, не долетит ли до их уха чей-нибудь стон.

— Позвольте, сударыня, я сойду туда с фонарем, — сказал садовник и начал поспешно опускать лестницу.

— Ах, Матвей, осторожнее, ради Бога осторожнее! — в один голос обратились к нему обе дамы.

— Не беспокойтесь, мне не впервые: недавно поваренок, черпая воду, по неосторожности уронил сюда серебряную ложку, я же случайно проходил мимо, он бросился ко мне и, обливаясь слезами, сообщил о своем несчастии, тогда я притащил вот эту самую лестницу, спустился по ней в колодец, достал ложку и сейчас же назад, так точно и теперь будет…

Рассуждая подобным образом, словоохотливый садовник поспешно начал опускаться, я смотрела на него умоляющими глазами и очень боялась, что он меня, пожалуй, не заметит, так как фонарь его был маленький и светил плохо.

— Ба-ба-ба! Да это кукла Милочка, которая приехала к нам в гости с маленькой барышней, как бишь барышню-то зовут, забыл совершенно! — громко проговорил сам себе добрый старик и, ловко отцепив меня от крюка, начал подниматься.

— Ну что… нашел кого… кого именно? — слышались голоса сверху.

— Нашел такую вещь, что никому в голову прийти не может, — отвечал мой спаситель.

— Что такое? Что именно, говори скорее.

Садовник вместо ответа высоко поднял меня над своей головой.

— Кукла Милочка! — крикнули в один голос все стоявшие вокруг колодца.

— Это проделка Лиды, — строго заметила гувернантка.

— Так точно, — подтвердил садовник, — я ведь собственными глазами видел ее, хотел даже поймать, но она куда-то скрылась…

— Милочка, бедная ты моя голубка, — говорила, между тем, Ниночка, тоже прибежавшая на шум, — как тебе, должно быть, было страшно! — и, бережно завернув меня в теплый платок, поспешно понесла домой.