Читаем Записки актрисы полностью

Чувствуешь себя семнадцатилетней. Скорей, скорей домой! Там таблетку коринфара – и в койку, чтоб эта нахлынувшая молодость не обернулась чем-то совсем уж плохим. Сколько раз бывало и так

– наутро после подобного омоложения совсем скверно себя чувствуешь. "Последний раз, последний раз,- говорю себе,- больше не поеду, хоть убейте!"

– Вы меня слышите?

– Слышу, слышу! Что там?

– Тут такое! Соревнования!

– Соревнования? А я-то при чем? Соревнования…- Ох, не на ком зло сорвать! Не хочу ничего.- Да я у вас уже была.

– Ой, ой, Нонночка Викторовна, общественность города и слышать не хочет о другой кандидатуре.

– А что надо?

– Как обычно, творческий вечер.

– Для кого?

– Для всех. Молодежь съехалась со всего Советского Союза, то есть Эс-Эн-Гэ. Со всех республик до одной…

– Мне только спорта не хватает!

– Да все будет хорошо, все путем.

Обе замолчали, и она поняла, что я начинаю склоняться к согласию.

– У меня завтра поезд из Грузии, посылку послали, понимаете?

– Утром?

– Да.

– Отлично! Я пошлю нашего водителя в Москву, он переночует там, утром съездите на вокзал. Саша. Вы его знаете. Что ему семьдесят кэмэ!

– Да нет… Зачем так уж?.. Я сама утром съезжу на вокзал.

– Прекрасно. Он подрулит к вам в три. Начало в пять.

– Ладно.

– Миленькая Нонночка Викторовна! Целую вас! До встречи. Тут есть одно предложение… Но – на месте…

– Нет, нет! Хватит, Иветта.

В сердцах положила трубку на рычаг: навыступались мы все бесплатно за всю свою жизнь. А теперь, когда стали платить, сил не всегда хватает.

Утром поплелась на вокзал. Поезд опаздывал. Я нервничала. Но вот он подплывает к перрону, я увидела взмах флажка, будто матрос сигнал "SOS" подавал с корабля. "Шестой вагон",- догадалась.

– Нонна, Нонна!- зычно кричала грузинка.

– Иду, иду!- смеялась я.

– Не суетитесь,- приказала она напирающим пассажирам и встречающим.- Нонна, вот видишь?

Она кряхтя выставила тот еще баул, коробку с нешутейным весом.

Хорошо я с коляской пришла – знаю эти "небольшие посылочки" из

Грузии.

Поцеловала в щеку проводницу, подарила фотографию с автографом, и мы с нею прикрепили посылку к коляске веревкой. Спасибо тем, кто придумал эти каталки – никакой тяжести не чувствуешь, хоть мизинцем вези. Прикрылась темными очками, косынкой во избежание взглядов сочувствующих: "Как, без мужика и без "мерседеса"?!"

Бывало и такое: из больницы выпишусь и поглядываю – с кем бы выйти. Никогда не сообщала никому о своей выписке. Люди на работе. У братьев и сестер – дети, семья, заботы. Однако очень важно, как выйти. Все поглядывают: что да как, кто встречает, в чем одета. Один раз пристроилась к молодой паре. Муж приехал за любимой женой на машине, с большим букетом цветов. Я "под чужим флагом" шикарно подкатила к Театру киноактера и взяла на проходной ключ от квартиры, оставленный сыном, который уехал на гастроли. "Мордюкова явилась с красивым мужчиной и охапкой цветов",- так говорили потом.

…И вот приезжаю с посылкой домой. Саша уже подпирает подъезд.

– Ох, Саша, еще и двух нет! Шустрый ты!

Он закрывает машину и берет мой груз.

– Ого!- крякнул.- Кто-то постарался неслабо.

– Из Тбилиси. Ты раскурочивай посылку, а я соберусь, и кофейку выпьем.

Вскоре помчались мы по Подмосковью. Дороги неплохие, а где так и очень хорошие. Все в инее.

– Ох, Нонна Викторовна! Не отпустят вас сегодня.

– Не пугай! Что за намеки? Знаешь, что лошадь мечтает о конюшне, а актер об уединении?.. Понял?

Люблю ездить на легковой машине, люблю дорогу – нервы успокаиваются. Я смирилась с неизбежным. По накату пошел творческий вечер. За кулисами поймала Иветту.

– Иветта, говори, что надумала?

– Потом, потом! Я побегу насчет стола.

Слышу – знакомая музыка из фильма "Председатель". Зал загудел – это я в задранной ночной рубашке слезаю с печки. А чего? Кругом секс, свобода нравов. Шучу, конечно. Не гожусь я для порнографии. Колхозная коровушка да и только. Все равно аплодисменты. И фильм хороший, да и я там сыграла неплохо. Встык идет фрагмент из "Женитьбы Бальзаминова". Там богатая тетенька сильно любви хочет и мнет у забора бедного Мишеньку – Вицина.

– Мне бы домой,- мяукает он.

Но куда там! Попался!

За эту небольшую роль я была удостоена престижной премии – братьев Васильевых. Вместе показывать фрагменты из разных фильмов – это наша хитрость: дескать, видите, какие разные роли играю. Еще немаловажный сюрприз – мой выход на сцену. Аплодируя, жадно разглядывают и меня, и одежду мою, и лицо – ведь видят впервые. Мы умеем себя приукрасить для сцены, чтоб не быть похожими на то, что показано с экрана.

Вижу – несколько рядов занято спортсменами. Теперь пусть хоть съедят меня с солью – мне стало хорошо, тепло. Недовольства, раздражительности как не бывало. Сцена – наш лекарь и друг: я стала добрая, веселая, заводная и простодушная. Приятно думать, что трудилась на съемках на совесть, и теперь хоть какой фрагмент выбирай – не стыдно.

– Банкет, Нонна Викторовна.

– С этими пацанами – "иностранцами", спортсменами?

– Боже упаси! С ними вы познакомитесь завтра.

"Так,- думаю,- арестовали, как хотели!"

Иветта холодными пальцами жмет мой локоть и ведет на этаж выше.