<p>Ева Гончар</p><p>Второе дыхание. Часть I. Западня</p>

<p>Глава первая,</p>

в которой Принцесса пьёт кофе, читает газету и музицирует, а Многоликий решает бежать, поминай как звали, но неожиданно для самого себя меняет планы

Когда Принцесса проснулась, позднее зимнее утро только занялось. Солнце неспешно выплыло из-за горизонта, позолотило кружевную наледь на оконных стёклах, рассыпалось рыжими бликами по комнате. Эрика села в постели, длинно потянулась всем телом, одеяло соскользнуло на пол. Она любила утро — мягкий свет в окнах, запах кофе, тёплый пол хорошо протопленной спальни, предвкушение радости наступившего дня. Но сегодня уютный кофейный запах терялся в тяжёлом и плотном аромате свежесрезанных роз.

А розы Эрика не любила.

Белые, кремовые, светло-зелёные, собранные в огромный бесполезный букет, они стояли под окном в напольной вазе. Среди цветов виднелся уголок конверта. Принцесса тихонько вздохнула, поднялась и подошла к букету, зарываясь босыми ступнями в толстый шёлковый ворс старинного ковра. Достала конверт, вытащила из него карточку и прочитала начертанные отцовской рукой слова: «Моей дорогой девочке в день Совершеннолетия».

Хорошо хоть, карточку подписал сам, грустно подумала она. Букет, конечно, был делом рук королевских флористов, Король его даже не видел — у него не бывало времени на такие мелочи. И, разумеется, он не помнил, что любимые цветы «его дорогой девочки» — фрезии. Эрика давно привыкла к тому, что отцу нет до неё особого дела, но иногда, как сегодня, ей представлялось, что случится чудо, и он каким-то образом покажет ей, что всё-таки её любит.

Принцесса положила карточку на подоконник и вернулась в постель. На прикроватном столике её дожидались кофе в утренней чашке из тонкого костяного фарфора и свёрнутая трубочкой газета «Вестник Короны». Прежде чем взяться за кофе, Эрика решила сама себе подарить подарок, тем более, что к предстоящему балу нужны были цветы, и позвала свою горничную:

— Вальда!

Горничная тут же возникла в дверном проёме.

Это была статная девица, конопатая и широколицая. Простое лицо с тяжёлым подбородком казалось ещё шире из-за белокурых кос, улитками свёрнутых над ушами. Звали её Валькирия, и она чрезвычайно гордилась своим звучным именем, которое Принцесса уже давно сократила до двусложной «Вальды».

— Доброе утро, ваше высочество. Чего изволите? — поинтересовалась горничная густым контральто.

— Принеси для меня из оранжереи большую корзину фрезий. И пусть они будут разные, всех цветов, какие там есть.

Валькирия флегматично кивнула:

— Сделаю. Что-нибудь ещё?

— Завтрака не нужно. И пусть меня до полудня никто не тревожит.

Горничная возвратила на место упавшее одеяло, поворошила угли в печи и исчезла так же бесшумно и быстро, как появилась.

Принцесса уселась в постели, пригубила кофе, расправила на коленях газету.

На первой странице красовалось её фото — парадный портрет в соболях и бриллиантах. Читать сообщение под ним она не стала — и без того было ясно, что там написано: «Сегодня вечером в замке Эск состоится бал по случаю Совершеннолетия наследницы Индрийского трона принцессы Эрики, чьи беспримерные добродетели всякий раз заставляют нас восхищаться мудростью Небес…» — и так далее, и тому подобное. Наследница трона терпеть не могла придворных славословий. По правде говоря, она терпеть не могла и сам свой статус наследной принцессы и с радостью подарила бы его брату Марку. Но древний Закон Континента был неумолим: Корону наследует старший из детей монарха, и есть лишь два способа избежать этой участи — умереть или сойти с ума.

Не желая погружаться в невесёлые мысли, Эрика торопливо перевернула страницу — и замерла! Сначала взгляд её зацепился за слово «Многоликий». Принцесса вдруг почувствовала, как стали горячими уши и щёки. Потом она рассмотрела нарисованное изображение мужского лица — красивого породистого лица с твёрдым узким ртом, сильным подбородком, безупречным носом и колючими тёмными глазами. И только потом прочла заметку целиком… впрочем, это была не заметка, а официальное уведомление.

«Оборотень по кличке Многоликий, государственный преступник, виновный в пятидесяти двух тяжких преступлениях перед Королевским домом и народом Индрии, объявляется в розыск, — гласил короткий текст под напечатанным рисунком. — Тому, кто предоставит королевской Охранной службе достоверные сведения о местонахождении и намерениях Многоликого, Его Величество с присущей ему безграничной щедростью выплатит награду в размере десяти тысяч крон».

Эрика отложила газету и сделала большой глоток кофе.

Многоликий. Государственный преступник Многоликий — кажется, так там написано? Вряд ли в Индрии была хоть одна девушка, чьё сердце не билось чаще при упоминании о нём. Даже Вальда, уравновешенная, как древняя статуя, посмеивалась и блестела глазами, пересказывая Принцессе новые городские сплетни.