Читаем Занимательные истории полностью

Все присутствовавшие стали благословлять Сайф ад-Даулю и клялись, что эта отповедь и это великодушие и решимость идти путем щедрости превзошли даже его отношение к слепому шейху, как бы благородно оно ни было. “Никто на свете, — говорили они, — кроме тебя, не сумел бы так поступить”.

(3, 122, 184) Вот что рассказал нам Абу-ль-Хусайн аль-Хариси ан-Нахрсабуси:

— Мне говорил один из наших шейхов, что Абу Джафар аш-Шалмагани был очень близок с Хамидом ибн аль-Аббасом, а тот, став вазиром, взял его с собой в Багдад, спрашивал его совета по важным делам, а также пользовался его посредничеством в особо серьезных случаях. Когда Хамид издал ужасный приказ об аль-Мухассине ибн аль-Фурате, этот последний написал Ибн аш-Шалмагани, прося его уговорить Хамида отнестись к нему снисходительно и повелеть тому, кто добивался от него уплаты денег, чтобы он перестал его избивать и унижать и дал ему время на выплату. Аш-Шалмагани взялся за это дело и обратился к Хамиду ибн аль-Аббасу с просьбой такого рода. Хамид отказал ему, тогда аш-Шалмагани повторил свою просьбу в многолюдном собрании, уговаривая Хамида, но тот стоял на своем. Наконец он сказал: “Приведите аль-Мухассина, сына такого-то, и пусть придут рабы, да захватят плети”. Аш-Шалмагани поцеловал Хамиду руку, но тот был непреклонен и поклялся, что прикажет избивать аль-Мухассина на глазах у всех собравшихся. Слуги пошли за аль-Мухассином, и, когда они привели его, аш-Шалмагани поднялся и вышел, прежде чем ввели аль-Мухассина. Хамид вспылил и пришел в ярость и готов был схватить аш-Шалмагани и учинить над ним расправу, но удержался, воскликнув: “Мы принадлежим Аллаху и к нему возвращаемся!” И сорвал свой гнев на аль-Мухассине, нанеся ему тот удар, из-за которого этот последний умертвил его, когда отец аль-Мухассина в третий раз стал вазиром.

А аш-Шалмагани пришел в глубокое уныние. Он явился в приемную хаджиба Хамида и стал жаловаться ему на свои невзгоды. Они оба жаловались друг другу и все время говорили: “Он замышляет сначала убить аль-Мухассина, а потом и нас всех до единого. О люди! Вы видите, до чего может дойти человек?”

А Хамид после этого покинул собрание и отправил аль-Мухассина в тюрьму, а потом призвал своего хаджиба и спросил его, где аш-Шалмагани. “У меня”, — ответил тот. “А что он говорит?” — спросил Хамид. “Ничего”, — ответил хаджиб. Хамид промолчал, устыдившись, а потом велел позвать аш-Шалмагани.

Когда тот пришел, Хамид сказал ему: “Абу Джафар, разве мое отношение к тебе дает тебе право проявлять такую преданность моим врагам и покидать приемную, видя, что я собираюсь подвергнуть их наказанию?” Он ответил: “Чего вазир хочет, судить по справедливости или просто заставлять меня одобрять его действия?” — “Я выслушаю и буду судить по справедливости”.

Абу Джафар сказал: “Вазир, вот человек, о котором я тебя просил. Представь себе, что он торговец овощами, а не сын вазира, чье положение в прошлом тебе известно. И в этом случае тебе бы не пристало отказывать мне в моей просьбе о нем, а даже отказав, ты не стал бы заставлять меня сидеть и смотреть, как ты расправляешься с человеком, за которого я вступался. Кроме того, тебе известно, что судьба изменчива и твой поступок может повлечь за собой тяжкие последствия, да убережет тебя Аллах от них! Что плохого было бы для тебя в том, что, вымолив у тебя прощение им, я был бы в безопасности, не страшась того, что они станут угрожать моему благополучию и скажут: „Он обманул нас и не заступился за нас. Если бы он относился к нам по-дружески, вазир, который с ним так близок, не отказал бы ему и сам он не стал бы сидеть и смотреть, как нас бьют, не иначе как вымещая на нас свою злобу". Да и что может быть лучше для тебя, чем хорошее мнение о твоих приближенных и близких друзьях, которых считали бы добрыми и ненавидящими зло, чтобы люди говорили: „Если бы он не был хорошим человеком, он бы не окружил себя хорошими людьми. Этот поступок он, наверное, совершил под влиянием гнева и нужды в деньгах, а вообще-то он добрый, и это в нем главное, — вместо того, чтоб говорить: — Он сам дурной человек, вот и собрал вокруг себя дурных людей". Знай, что, уходя от тебя, я думал, что ты меня погубишь. Я понимал, что нарушил правила поведения, и не знал только, как скоро на меня обрушится кара. Но я сказал себе: „Я буду поступать по справедливости, как мне подсказывают здравый смысл и мудрость, даже если мне придется за это пострадать. Если мне удастся избежать расплаты, это произойдет по милости Аллаха, а если я погибну, Аллах меня спасет"”.

Хамид был потрясен его словами и извинился перед ним, а потом велел пойти и взять аль-Мухассина за руку. Аш-Шалмагани действовал как посредник и облегчил аль-Мухассину его мучения.

(3, 171, 268) Вот что рассказал мне Абу-ль-Фадль Мухаммад ибн Абдаллах: