Читаем Занимательные истории полностью

“Однажды, — сказал он, — я посетил его в той комнате моего дома, которую предоставил в его распоряжение. Он встал, чтобы приветствовать меня, а я, не подумав, заметил в шутку: „Господин, прибереги это до того времени, когда мне такое обращение пойдет на пользу". Прошло всего несколько дней, и его назначили вазиром. Тогда мои домашние сказали, что мне нужно его навестить. Но я не последовал их совету, хоть и был тогда в незавидном положении. „Мне не грозит никакая опасность, — ответил я им, — и, если я приду к нему в такое время, ему может показаться, что я требую воздаяния за проявленную к нему доброту. Этого я не могу допустить, а если он хочет мне чем-нибудь услужить, он сам сделает первый шаг".

Я провел ночь в размышлениях — а это как раз было накануне того дня, когда обычно жалуют награды. Наутро ко мне прибыл посланец, который привез собственноручное письмо вазира, в котором он упрекал меня за то, что я медлю с появлением у него, и призывал меня к себе. Я отправился к нему и застал его в окружении множества людей. Когда я приблизился к нему, он поднялся мне навстречу во весь рост и, обнимая меня, шепнул на ухо: „Настало время, когда я могу почтить тебя вставанием с пользой для тебя". После этого он сел и велел мне сесть рядом с ним на возвышении. Я поцеловал ему руку, сопровождая это поздравлениями и благословениями. Спустя некоторое время его позвали к аль-Мутадиду. Он встал, но велел мне оставаться на месте. Поскольку я продолжал сидеть на возвышении, все глаза устремились на меня и люди стали обращаться со мной в самом уважительном духе и с большим почтением.

Вскоре Убайдаллах вернулся, улыбаясь. Он взял меня за руку и отвел во внутренние покои дома, где сказал: „Знаешь ли ты, что халиф вызывал меня из-за тебя? Он получил письменное донесение о том, что я приветствовал тебя стоя в приемной вазира. Вот он и призвал меня, чтобы отчитать за это. „Что это ты принижаешь приемную вазира, вставая навстречу купцу? — сказал он. — Если бы он был правителем какой-нибудь провинции, и то это было бы незаконно, и даже если бы он был наследником престола, это тоже было бы слишком большой честью". И он продолжал в таком же духе.

Тогда я сказал: „Повелитель правоверных, я вовсе не забыл о значении приемной вазира и о различии званий. Но у меня есть объяснение, которое повелитель правоверных, возможно, соблаговолит выслушать, прежде чем осуждать меня". И я рассказал ему о том, что было между нами в то время, когда я скрывался в твоем доме. Тогда халиф сказал: „На этот раз я тебя прощаю, но пусть этого больше не будет". И я ушел".

После этого Убайдаллах сказал мне: „Абу Абдаллах, теперь я сделал тебя таким известным человеком, что, если у тебя не будет наготове ста тысяч динаров на случай превратностей судьбы, ты погибнешь. Нужно снабдить тебя этими деньгами про черный день, а в добавление к этому обеспечить тебя состоянием, которого достанет и тебе, и твоим потомкам". Я ответил: „Я твой смиренный и покорный слуга". Он велел призвать к нему катиба, а когда тот пришел, приказал ему немедленно созвать торговцев, договориться с ними о цене за сто тысяч курр съестных припасов, которые должны были поступить от правителя ас-Савада, и сообщить ему. Катиб вышел из комнаты и через некоторое время вернулся и сказал, что он все устроил. Тогда вазир велел ему продать эти сто тысяч курр Абу Абдаллаху на один динар меньше за курр, чем было договорено с торговцами, а потом продать этот же товар торговцам от имени Абу Абдаллаха по условленной с ними цене. Потом от торговцев потребовали немедленно уплатить разницу, отложив взнос остальных денег до прибытия товаров. Секретарь также должен был разослать по округам приказание доставить торговцам товар”.

Абу Абдаллах продолжал: “Его приказание было выполнено, и я за несколько часов стал обладателем ста тысяч динаров, ничего для этого не сделав. Тогда вазир сказал мне: „Пусть это будет основой твоего состояния и обеспечением на черный день. И отныне ты принимай прошение у всякого, кто тебя о чем-либо попросит, назначай за это плату и приходи ко мне"”.

Абу Абдаллах продолжал: “Я приносил ему каждый день прошения, на которых зарабатывал тысячи динаров, посредничая в важных переговорах и принимая участие в прибыльных сделках, пока мое состояние не достигло теперешнего его размера. Иногда, принимая у меня прошение, вазир спрашивал, сколько мне за него обещали. Когда я сообщал ему сумму, он говорил: „Это неверно, это стоит столько-то, — называя большую сумму. — Возвратись и подними цену". Я отвечал, что мне стыдно так поступить. Он говорил: „Скажи им, что я не удовлетворю твою просьбу, пока плата не будет такой, как я сказал, и что я сам ее назначил". Тогда я возвращался к просителю, требовал от него соответствующего увеличения платы и получал его согласие”.

(1, 33, 82) Вот что рассказал мне мой отец, да будет доволен им Аллах, со слов кади Абу Умара: