Читаем Занимательные истории полностью

Я велел Данхе выразить Насир ад-Дауле горячую благодарность и передать ему то-то и то-то. "Кроме того, — сказал я, — объясни ему, что я уехал, не простившись, потому, что узнал о нападении бедуинов на мои земли, и поскакал, чтобы перехватить их, а просьбу свою я не повторял, чтобы не досаждать ему. Если же он принял мое предложение, то пусть считает меня своим сыном, и все, что я завоюю, станет его. Поэтому я буду ждать исполнения его обещания в Нисибине".

Я отправился дальше, а Данха вернулся к Насир ад-Дауле. Спустя несколько дней Данха прибыл с тысячью вооруженных воинов и деньгами на уплату им и на расходы, а также с нужным количеством лошадей и мулов, которые везли еще пятьдесят тысяч динаров. Он сказал: "Вот люди, и вот деньги. Испроси благословения Аллаха и отправляйся".

Тогда я двинулся на Халеб и захватил его, а потом отправился в свой знаменитый поход против Ихшидидов, который длился до тех пор, пока они наконец не отдали мне во владение эти земли, а я им — Дамаск. Так я стал независим от Насир ад-Даули, а случилось это благодаря тому, что твой дядя убил твоего отца”.

(1, 13, 41) Абу-ль-Аббас Хибат Аллах ибн аль-Мунаджжим рассказал мне историю, которую он слышал от своего деда:

— Однажды какая-то женщина, остановив Хамида ибн аль-Аббаса на дороге, пожаловалась ему на свою бедность, попросила вспомоществования и вручила прошение, которое принесла с собой. Он сел и подписал бумагу, согласно которой ей должны были выдать двести динаров. Казначей не захотел выплачивать такую сумму простолюдинке и спросил об этом Хамида, который ответил, что думал о двухстах дирхемах. Но поскольку по воле Аллаха он написал динаров, то от своих слов уже не отступится. И вазир заставил казначея выплатить женщине все деньги.

Спустя несколько дней некто вручил Хамиду ибн аль-Аббасу прошение, в котором говорилось, что человек этот и его жена раньше были бедны, а потом жена обратилась к вазиру, и тот дал ей двести динаров, после чего она возомнила о себе и теперь пытается заставить его развестись с ней. И он просил вазира велеть кому-нибудь обуздать его жену.

Хамид рассмеялся и повелел выдать человеку двести динаров, говоря: “Дайте ему эти деньги и скажите, что он теперь сравнялся богатством со своей женой, и она больше не будет требовать развода”. Человек взял деньги и ушел домой богачом.

(1, 21, 57) Кади Абу-ль-Хусайн Абдаллах ибн Ахмад ибн Аййаш рассказал мне, как один человек, который никак не мог найти работу, подделал письмо, якобы написанное от имени Али ибн Мухаммада ибн аль-Фурата, который тогда был вазиром, сборщику хараджа в Египте Абу Зунбуру. Человек этот отправился в Египет и отнес это письмо правителю. Однако чрезмерность заверений и множество благословений подателю письма, явно им не заслуженных, а также несовершенство стиля вызвали подозрение правителя, и он дал этому человеку небольшую награду и велел выплачивать ему содержание, пока не рассмотрит его дело, а сам отправил Ибн аль-Фурату в особом пакете письмо, в котором рассказал об этом случае.

В поддельном письме говорилось, будто податель его когда-то оказал вазиру большую услугу и тот относится к нему с глубоким уважением. Это послание попало к Ибн аль-Фурату, когда у него были друзья. Он рассказал им эту историю, заставив их немало подивиться, и спросил, что ему делать с этим человеком. Один из друзей посоветовал отрубить ему руку за то, что он подделал почерк вазира. Другой сказал, что надо отрубить ему большой палец, третий — что его следует высечь и заточить в тюрьму, четвертый предложил разъяснить дело Абу Зунбуру и повелеть ему удалить этого просителя от своего двора, потому что, если этот человек, затратив столько усилий, ничего не получит, уже одно это послужит ему достаточным наказанием. А Ибн аль-Фурат сказал: “Как вы строги и нетерпимы! Человек предпринял трудное путешествие в Египет, пытаясь воспользоваться нашим именем и обратить его в источник богатства. Может быть, он, не имея доступа к нам и не находя способа получить от нас такое письмо, избавил нас от труда и сам его написал, полагая, что оно послужит его цели, а потом отправился на поиски средств к существованию, пытаясь превратить нас в их источник. Так неужели добрейший из вас считает разочарование наилучшим, что должно выпасть на его долю?”

Потом он обмакнул перо в чернила, перевернул поддельное письмо и написал на нем своей рукой: “Это мое письмо, и я не знаю, почему ты усомнился в его подлинности и откуда взялись у тебя эти сомнения. Разве ты знаешь всех тех, кто оказывал нам услуги в годы превратностей и в дни, когда мы скрывались? Разве все эти люди тебе известны? Отсюда твоя подозрительность. Этот превосходный человек — один из них, я обязан ему больше, чем об этом говорится в письме, и нас связывают более крепкие нити. Поэтому одари его щедро, непрестанно следи за его благополучием и дай ему самую лучшую должность, для которой он годен”. Добавив еще несколько наставлений такого же рода, он тут же отправил письмо.