Читаем Занавес упал полностью

— Неинтересно узнать тайну своего мужа? Хм-м… Давай сделаем так, рыжая: я тебе все рассказываю, а потом ты уж сама думай, стоит эта информация пары кусков курицы или нет.

— Курица, — заныл Свин, держась за живот. — Ку-урица…

Дарья молчала, сосредоточенно нарезая огурец. Ни на какую сделку она идти не собиралась. Пускай утрется урод своей сделкой! Кем он себя возомнил, дьяволом-искусителем? Не на ту нарвался!

— Ну, так я начну, если ты не против, — Виктор произнес эти слова с металлом в голосе. — Твой мудак-муженек вместе со своим приятелем, таким же мудаком, убили нашу сестру. Убили, а труп в реку сбросили. Как тебе такая информация, а, рыжая? Не пропал еще аппетит?

Дарья демонстративно съела кусочек огурца и облизала губы. Слова Виктора ее не только не шокировали, но даже и не удивили. Артур кого-то убил? Она это и так подозревала. Убил сестру этих уродов? Да и плевать. К тому же хитрый волчара мог и солгать. Он сейчас что угодно придумает, лишь бы кусок курицы заполучить.

— А ты, похоже, не слишком-то мужа любила, — заметил Виктор.

Дарья усмехнулась:

— Я его совсем не любила. А сейчас ненавижу не меньше, чем вас. Надеюсь, он страдал, прежде чем сдохнуть?

— А с чего, подруга, ты решила, что он мертв? Я этого не говорил.

Она уставилась на Виктора, позабыв про огурцы. На этот раз он метко попал в цель и вызвал любопытство. Неужели Артур все еще жив? Это казалось невероятным, учитывая, насколько сильно она уже свыклась с мыслью о его гибели.

— Во-от, во-от, — с удовлетворением протянул Виктор. — Вот такой взгляд мне нравится. Знаешь, что я в нем вижу? Две поджаристые куриные ножки. Ну а теперь поторгуемся? И не говори, что тебе неинтересно, где сейчас твой муженек. Не поверю. А ты, Свин, если хотя бы слово вякнешь, я тебя достану. Не знаю как, но достану.

Свин порывисто кивнул и зажал рот ладонями — крест-накрест. Он сейчас плохо соображал, но все же уловил суть потенциальной сделки и ее цену — кусок куриного мяса.

Дарья мысленно выругала себя за временный выход из роли и вернулась к готовке: добавила в миску с помидорами нарезанные огурцы, подошла к плите и перемешала лопаткой шкворчащие грибы. Она была в смятении. Желание узнать, где сейчас Артур, нарастало как снежный ком. И ее бесила наглость Виктора. Два куска курицы за информацию? Вот же торгаш выискался?!

— Твой муж сейчас подыхает от жажды, — заявил он. — Ему ведь теперь некому приносить воду. Страдает бедолага. Не знаю, сколько он еще протянет. Часы тикают, подруга. А в глаза-то его поглядеть хочется, правда? Хочется сказать ему все, что ты о нем думаешь? Такой охренительный бонус к твоей мести и всего за два куска курицы. А скоро он крякнет, и будет поздно. Может, уже через час будет поздно.

— Соглашайся! — заорал Свин. Молчаливое упрямство Дарьи и запах пищи сводили его с ума. — Соглашайся, давай же, сучка!

Виктор с наигранным упреком взглянул на брата:

— Не оскорбляй нашу гостеприимную хозяйку.

Дарья принялась нарезать зелень. Она поймала себя на том, что делает это слишком нервно, и взяла себя в руки. Зелень добавила в сковородку с грибами, туда же вылила сливки.

— Два куска курицы, Свин, — не отвлекаясь от готовки, сказала она. — Ты их получишь, обещаю. И немного салата в придачу. Скажешь, где сейчас мой муж, — и приятного аппетита. Это моя сделка, другой не будет. Еду я буду давать маленькими порциями, чтобы ты все съел сам. Кинешь хотя бы кусочек брату и не получишь остальное.

Свин покосился на Виктора и сразу же отвел взгляд. Минуту-другую он сидел, опустив голову, виноватое выражение на его лице сменялось злым и снова виноватым.

Виктор передернул плечами.

— Соглашайся, братишка.

Дарья с равнодушным видом сняла с плиты сковородку с курицей, открыла крышку и продемонстрировала колеблющемуся Свину поджаристое, источающее аппетитный запах содержимое.

— С корочкой, — сказала она. — Любишь курицу с золотистой корочкой?

— Начинай его кормить, рыжая, — заявил Виктор, уставившись на закованную в железный браслет ногу. — Я расскажу тебе, где твой муж. Начинай.

Все с тем же безмятежным видом Дарья поставила сковородку на разделочную доску, отложила крышку, сняла с кусочка курицы золотистую кожицу и бросила ее на пол рядом со Свином.

— Это аванс.

— Маленький какой-то у тебя аванс, — выдавил Виктор.

Свин схватил кожицу, запихал в рот, почти не пережевывая, проглотил и принялся усердно с утробным урчанием облизывать пальцы.

— Я жду, — строго сказала Дарья. — Рассказывай.

— Дай ему еще, — потребовал Виктор.

— Он ничего больше не получит, пока не расскажешь.

На экране телевизора женщина в белом фартуке медленно, наслаждаясь процессом, нарезала мясной пирог. С легкой улыбкой она то и дело поглядывала в камеру, словно говоря: «Это так вкусно, дорогие телезрители! Божественно вкусно!»

Свин стер пальцами с пола капельки жира и сунул пальцы в рот. Его глаза умоляли: еще, еще мяса!

— Я жду, — повторила Дарья.

Виктор колебался. И тут Свин выдернул пальцы изо рта и выдал на одном дыхании:

— Он на заброшенных очистных, в канализации! Дай, дай еще мяса, дай!