Читаем Занавес упал полностью

— Меня всегда восхищало, как они так быстро ножом орудуют, — как бы между прочим заявила она. — Настоящие профи. Когда-то и я собиралась выучиться на повара, но не сложилось, — на секунду задумалась, — даже не помню почему… Кстати, вы часом не вегетарианцы? Вряд ли, по рожам вижу, что нет. Вот не понимаю я этих ребят. Жрут ботву всякую, но могу поспорить, во сне они видят мясо.

— А ты, подруга, сегодня болтливая, — проворчал Виктор. — С чего бы? Больше не брезгуешь с нами общаться?

Дарья вытащила из стола две сковороды, поставила их на плиту.

— Нет, не брезгую. К тому же я обожаю болтать во время готовки, это настроение поднимает. А знаешь, какое первое правило у уважающих себя кулинаров? Готовить с хорошим настроением. Кстати, как вам моя коллекция кулинарных шоу?

Звякнув цепью, Виктор уселся на подстилке.

— Отличная коллекция. Люблю на досуге посмотреть кулинарные шоу.

— Жрать хочу-у-у! — неожиданно взревел Свин. — Дай нам пожрать, сейчас же!

— Не кричи, брат, — спокойно сказал Виктор, — она ведь этого и добивается.

— Жрать хочу-у-у!

Эти вопли были для Дарьи как прекрасная музыка. Она с трудом скрывала ликование, хотя легкую улыбку себе позволила. Пускай этот урод вопит, и чем громче, тем лучше. Скоро, очень скоро к нему присоединится его братец. Не терпелось услышать хор голодных ртов.

— Ну дай чего-нибудь, а? — Свин протянул руку, как нищий на паперти.

Дарья включила конфорку, налила в сковородки оливковое масло и принялась резать грибы.

— Не люблю я рестораны, — деловито заявила она. — Да, как правило, в ресторанах все вкусно, но не нравится мне эта эстетика блюд. Все слишком аккуратно, что ли… Тут на тарелке кусочек рыбки, там пара капель соуса, а с краю листики зелени какой-нибудь. Симпатично, конечно, но у меня все это аппетита не вызывает.

Масло зашкворчало, и, оторвавшись от резки грибов, Дарья бросила кусочки курицы на сковородку.

— Я люблю, чтобы в тарелке было изобилие. Горячее изобилие! Гора картошки с укропом да с маслом сливочным и тут же кусок мяса поджаристый. Вот это я понимаю. — Деревянной лопаткой она поворочала в сковородке курицу. — Или пельмени со сметанкой, и чтобы зелени побольше. Любите пельмени со сметанкой, а, братцы-уродцы?

— Да-а, — выдохнул Свин. Его подбородок лоснился от слюны, а в глазах была странная томность, граничащая с безумием.

— Пельмени все любят, — добродушно заметила Дарья и принялась переворачивать кусочки курицы, чтобы со всех сторон образовалась румяная корочка. — А еще я обожаю макароны. Памятник из золота поставила бы тому, кто макароны придумал. Могу их лопать на завтрак, обед и ужин. С томатным соусом. Хотя с сыром тоже неплохо. По-флотски, опять же — просто и сердито.

Свин застонал, а Виктор лег на спину и закрыл глаза. Дарья убавила температуру в конфорке и закрыла сковородку крышкой. Включила конфорку под второй сковородкой и вернулась к столу.

— Хорошо, когда под рукой много продуктов, — улыбнулась она. — Есть где разгуляться. А вообще, на кухне я люблю импровизировать. Скучно готовить строго по рецепту, хочется эдакой отсебятинки. Тут главное не бояться экспериментировать. Готовка ведь тоже требует смелости.

Она нарезала лук, чеснок, натерла на терке морковь и все это вместе с грибами выложила на сковородку.

Свин принюхивался, вытянув шею. Крылья его носа вздулись. Он непрерывно сглатывал слюну и облизывал губы. А Виктор лежал спокойно, словно ему не было никакого дела ни до аппетитной болтовни Дарьи, ни до железного браслета на ноге.

Дарья помешала лопаткой грибы, затем сняла крышку со второй сковородки, высвобождая вместе с паром густой запах жареного мяса. До того как она зашла в камеру пыток, есть ей не хотелось, но теперь аппетит появился, в желудке заурчало.

— М-м-м, вкуснотища-а! — прокомментировала она. — И ведь ничего сложного, верно? Курица, масло и сковорода. Сегодня, уродцы, я не стану импровизировать. Пускай все будет по-простому. И вообще, если дело касается курицы, то лучше ничего не усложнять.

— Вкусно? — тихонько проскулил Свин.

— Ага! Еще как! Чуешь, какой запах?

Дарья закрыла крышку, вернулась к столу. Нарезая помидоры для салата, она то и дело поглядывала на Виктора: вот дернулся его кадык — слюну сглотнул, а вот повел носом. Маленькие, но все же доказательства его голодных мук. Пускай изображает невозмутимость, пускай… Так или иначе, голод подчинит себе его мимику, эмоции и превратит в безвольную скотину. Голод любого способен сломать.

— Предлагаю сделку, — произнес Виктор, не открывая глаз. — Я тебе информацию, а ты нам с братом по куску курицы.

Свин, расслышав лишь слова про курицу, отчаянно закивал. В его глазах загорелась надежда.

— Неинтересно, — сказала Дарья, складывая нарезанные помидоры в миску.

Виктор сел, потянулся, зевнул, изображая расслабленность и равнодушие к своему положению.

— А ты не спеши отказываться. — Он с хитринкой улыбнулся. — Информация стоящая.

— Неинтересно, — повторила Дарья.