Он сидел на мятой железной бочке в нескольких метрах от колодца и лениво перекидывал с ладони на ладонь пачку «Winston». После своего визита в особняк он не выкурил ни единой сигареты, хотя тянуло ужасно. Когда совсем было невмоготу, Виктор открывал пачку, подносил ее к носу и дышал так какое-то время, наслаждаясь запахом табака. Помогало? Ну если только чуть-чуть. Он не был уверен, что Гроза избавила его от рака. Да, дышалось легче, самочувствие улучшилось, но порой ему казалось, что желтоглазый монстр все еще там, в легких, дремлет и ждет своего часа. После гибели той девочки Виктор убедился: Гроза коварна, ей нельзя доверять. Она могла опять его обмануть. Не убила монстра, а усыпила. Зачем ей это нужно, он даже гадать не хотел, понимая, что пути Грозы неисповедимы. Она ведь божество, и этим все сказано. Развеять сомнения помог бы визит к врачу, но Виктора этот вариант пугал: а вдруг опасения подтвердятся? Он сказал себе: «Поживем — увидим» — и решил поменьше думать про желтоглазого монстра. И у него порой получалось.

Рядом с Виктором стоял складной столик с початой бутылкой водки, пластиковыми стаканчиками и нехитрой закуской. Это была идея Свина приехать сюда вдвоем: «Посидим, бухнем чуток, над мажором поприкалываемся, если он еще ласты не склеил. Весело будет».

Из колодца доносился крик Артура. Виктор рассудил, что богатый мальчик переломал все кости. Брат всегда по-своему понимал слово «весело».

Свин подошел к столику, плеснул в стаканчик водки и выпил одним махом. Закусил помидором.

— Предлагаю еще один спор, братишка, — заявил он, чавкая. — Я вот думаю, мажор протянет еще дня три.

— До того, как ты ему по морде съездил, я бы согласился, — усмехнулся Виктор. — Ну а теперь… сутки, не больше.

— Забьемся?

— Ага.

— Опять на пиво?

Виктор кивнул, протянул руку. Свин пожал ее и разбил ребром ладони сцепку, скрепляя спор.

Глава тринадцатая

Рабочие все сделали в лучшем виде, Дарья осталась довольна и оплатила работу более чем щедро. «Побольше бы нам таких клиентов, — сказал на прощание бригадир. — Если что, обращайтесь еще».

Итак, камера пыток была готова: стены подвального помещения обшиты звукоизоляционной плиткой; в бетонный пол на приличном расстоянии друг от друга вмонтированны скобы, к которым крепились цепи; справа от единственной двери — стол и электрическая плита с духовкой; на стене — огромный плазменный телевизор; в углу под потолком — видеокамера. Дарья не сомневалась: каждый предмет в этой комнате заставит убийц Киры страдать. Но не сразу, ее месть требовала терпения.

Больше всего она боялась, что ярость выйдет из-под контроля. Она не была уверена, сможет ли сдержать себя, когда братья Агафоновы окажутся в полной ее власти. В голове сгорит предохранитель, и месть закончится, не начавшись. И что тогда? Снова бритва и вены? Девочка с колокольчиком вряд ли опять предложит лучшую альтернативу.

С этими мыслями Дарья взяла телефон и позвонила Константину.

— У меня все готово, — сообщила она, дрожа от волнения. — Вези этих мразей.

— Сегодня ночью, — был ответ. — Жди.

Дарья положила телефон на стол и долго стояла, пытаясь унять бурю эмоций. Она уже жалела, что выбросила все успокоительное, десяток капель валерианки ей сейчас не помешал бы.

Голову под струю холодной воды — вот что поможет!

Через десять минут, мокрая и трясущаяся от холода, она глядела на себя в зеркало и шептала:

— Я выдержу? — На секунду задумалась. — Да, я выдержу. Я выдержу? Да, выдержу. — Взгляд приковал шрам на лбу, дрожь унялась. Теперь голос звучал уверенно, мощно: — Я выдержу? Да, выдержу! Я выдержу? Да, черт возьми, еще как выдержу! — Она прильнула к зеркалу и со злостью выкрикнула своему отражению: — Ты выдержишь, Дарья Сергеевна, чего бы тебе это ни стоило! Уяснила? Ты все выдержишь! Все!

* * *

В два часа ночи к дому на окраине деревни подъехали два черных внедорожника. Из них вышло пятеро крепких мужчин, включая Константина. Для операции «Захват мразей» он выбрал лучших ребят, проверенных. Несмотря на то что предстоящее дело ему представлялось простым, решил все же перестраховаться. Как говорил его тренер по самбо: «Не гляди свысока даже на самого хилого с виду противника. Мелкая шавка ого-го как может тяпнуть».

К тому же был один досадный нюанс — в деревне проживали преимущественно цыгане, народ шумный. Выйдет какой-нибудь ром на крыльцо покурить, заподозрит неладное, да и поднимет кипиш — вмиг толпа набежит, несмотря на глубокую ночь. Тут-то четверо крепких ребят и пригодятся. Подобное развитие событий Константин считал маловероятным, но чем черт не шутит.

Во двор проникли без проблем — дверца в железных воротах оказалась не заперта, — бесшумно проследовали вдоль дома. Двое остались возле крыльца, Константин с остальными поднялся по скрипящим ступеням к двери. Где-то залаяла собака — лениво, басовито. Гавкнула несколько раз и притихла.