Перед ее глазами предстало тяжелое зрелище. Впрочем, иного она и не ожидала: Снежная королева почти растаяла, от нее осталось лишь жалкое подобие той самой женщины, которая некогда вызывала у недругов трепет. Правая рука Розы напоминала высохшую ветку, а правая сторона лица с закрытым глазом походила на кусок старого сыра. Левый глаз бессмысленно таращился в потолок, уголок губ кривился, словно бы в попытке сложиться в улыбку.

Дарья не сомневалась: свекровь предпочла бы смерть такому состоянию. Унизительное угасание — не для нее. Сильные личности должны уходить быстро. Но инсульт оказался подлой штукой, не убил сразу, а решил поиздеваться. Должно быть, именно он притаился в страшной усмешке Розы. Не раб ли он Грозы? Не выполнял ли ее приказ? Дарье сейчас это не казалось абсурдом.

Она взяла свекровь за левую руку и увидела ответную реакцию — пальцы Розы обхватили ее ладонь, зрачок сместился вниз, пытаясь сфокусироваться, изо рта вырвалось жутковатое: «Гу-у-у…»

— Здравствуй, Роза, — тихо сказала Дарья. — Ты ведь слышишь меня и понимаешь, правда?

Ответом стало очередное «гу-у-у…» и тик щеки.

— Слышишь и понимаешь, — сделала вывод Дарья. Она погладила руку Розы. — Не думала, что когда-нибудь увижу тебя такой. Мне жаль… Действительно жаль. Теперь наша вражда в прошлом. Все в прошлом.

— Гу-у-у, — согласилась Роза, оросив нижнюю губу и подбородок капельками слюны.

Дарья отпустила ее руку, взяла с тумбочки салфетку, вытерла слюну и поправила подушку.

— Вот так. А теперь я расскажу тебе кое-что о будущем, дорогая Роза.

Она наклонилась и сосредоточенно зашептала ей на ухо. Поведала о том, что убийцы Киры найдены, и рассказала, какую кару им придумала. Описала предстоящие мучения отморозков во всех подробностях, как истинный ценитель искусства, смакуя нарисованные воображением страшные картины.

— Теперь можешь спать спокойно, Роза, — закончила она. — Моей злости на нас двоих хватит. Я обо всем позабочусь. Спи спокойно, Снежная королева.

Глаз Розы закрылся и открылся. Дарья получила второе за день благословение на месть.

Глава двенадцатая

Все тело чесалось. Артур полагал, что это из-за мурашей. Точно из-за них. Они бегали под кожей, бегали, бегали. И откуда они взялись? Не иначе Гроза прислала этих мелких сволочей. От нее всего можно ожидать. Подлая, какая же она подлая!

Возле алтаря с головой Фролова лежали шесть дохлых крыс, а где-то там, в темноте, скрывалось еще несколько воров пространства. Артур не знал точно, сколько, может, три, а может, пять. Но как теперь охотиться? Из-за проклятой чесотки невозможно было смирно усидеть в засаде. Какая к черту это засада, когда охотник изнывает от зуда и чешется без остановки, чешется, чешется!

Хуже всего дело обстояло с ногой. В больной лодыжке была целая колония мурашей. Артур ощущал, как они прогрызали тоннели в его плоти. Наружу не вылезали — знали, хитрюги, что он их тут же прикончит. Хорошо Фролову, у него нет ноги, да и мураши его не донимали. Завидно. Плохо завидовать другу, но все равно завидно. Может, снова шапку у него отнять?

Нет, обидится и разговаривать перестанет. Как-то Артур в припадке ярости на мурашей разломал алтарь, так Фролов после этого целую вечность молчал. Пришлось долго прощение выпрашивать и дарить очередной подарок — пуговицу от шинели.

Артур сидел возле алтаря, нервно грыз морковь, не забывая расчесывать живот. Грязные ногти оставляли на теле саднящие кровоточащие бороздки. Больно, но иначе мурашей не унять.

«Не забывай про крыс, — подал голос Фролов. — Их всех нужно прикончить. Они ведь там, в темноте. Ты слышишь, друг, как они смеются над тобой?»

Артур прислушался, на миг забыв про морковь и чесотку. Смеются? Точно, друг оказался прав, твари хихикали — тонко так, как тот человек с мордой свиньи много столетий назад.

— Не могу охотиться! — зло выдавил Артур.

«А через не могу?»

— Вот сам иди и охоться. Ах да, у тебя ведь ног нет. И рук.

«Обидно слышать такое от друга, — угрюмо заметил Фролов. — Ну же, соберись, нужно всех крыс уничтожить. Кто здесь лучший крысолов, а? Кто?»

Его настойчивость начинала Артура раздражать.

— Будешь на меня давить, я шапку отниму! Вот вычешу всех мурашей и снова буду охотиться.

«А они смеются. Ты слышишь? Хи-хи-хи, хи-хи-хи. Крадут пространство и смеются».

— Заткнись! — взвизгнул Артур и швырнул в голову журналиста огрызок моркови. Тот угодил точно в кокарду на шапке. Голова пошатнулась, но устояла на постаменте.

«Больше ты от меня слова не дождешься! — обиделся Фролов. — Ни единого словечка!»