Читаем Замыслы (сборник) полностью

Замыслы (сборник)

Моя теория заключается в следующем: во всем, что происходит на планете Земля, виноват Бог. Во всем, что происходит с вами, виноват Бог. Во всем, что случалось, во всем, что случается, во всем, что случится. В любой ситуации, абсолютно в любой и всегда виноват — Бог. Только он. Всегда. У него был замысел. Он взял на себя ответственность и сделал то, что сделал. Баста. Дальше — одни красные контейнеры. Все, что теперь происходит с нами, — отрыжка его сраненькой идейки о сотворении мира. Мог бы придумать что-нибудь получше. Нино такие идеи зарезает уже на стадии замыслов. Если он знал, что получится то, что получилось, — он мудак. Если он не знал, что получится так, как получилось, то он тем более мудак, потому что взялся за то, что не смог просчитать. В войнах, в землетрясениях и в пожарах виноват только он. В глупостях и недоразумениях, в хамстве и предательстве, в несчастьях, в зверствах, да даже в том, что птицы срут нам на головы, — виноват только он. Все эти разговоры о том, что люди превратили Землю в то, во что превратили, — жидкий кровавый понос. Бог, так или иначе, допустил все, что произошло. Он или хотел, чтобы в нашей жизни были убийства и изнасилования, или болван и полудурок, который не смог помыслить, что мы очень быстро их придумаем. Бог — троечник. Не более того. Кретин, дуралей, бездарь. Бог — зазнайка. Тот еще! Не мы виновны в наших пороках — во всем виноват он. Даже в том, что я обвиняю его, — виноват только он. Нет ни в чем нашей вины. Абсолютно ни в чем. Зло, которое мы совершаем, заложено свыше. Наши ошибки — просчеты Господа. Мы такие, какие есть, только потому, что он помыслил нас такими. И если он такой, какие мы, ибо мы созданы по его подобию, — то он мудак, потому что мудаки мы… только он еще больший мудак.

Не думаю, что сейчас Гёба пересказывает это отцу Андрею.

В метро я еще раз открываю блог. Автор описывает сцену прощания двух влюбленных. Автор изображает мужчину и женщину, которые, обнявшись, стоят на коленях в центре гостиной. Незнакомый мне человек очень точно описывает мужчину и женщину, которые плачут. Он описывает мальчика, который вернулся из школы раньше обычного. Мальчик стоит — взрослые плачут. Взрослые плачут и бубнят. Мальчик молчит. Мальчик, по словам автора, наблюдает за всем происходящим как завороженный. Женщина, по словам автора, безостановочно целует мужчину. Лоб, виски, веки, брови, скулы, переносица, губы, подбородок — этим отрывком автор пытается подсказать читателю, что у моей мамы был роман с моим дядей. И автор, мать его, в очередной раз прав.

Через полчаса я сижу в ресторане. Рядом с нами обедает женщина, которая когда-то заказывала у меня праздник для львицы. Женщина разговаривает по телефону. «Приезжай сюда — здесь весь бомонд! Ну как кто? Глава МВД, глава МЧС…».

Наконец, отец Андрей начинает ковыряться вилкой в зубах — мы понимаем, что можно переходить к делу:

— Дети мои, я поговорил с Петром…

— Аллилуйя! — в унисон протягиваем мы.

— Петр попросил моего благословления на триста тысяч евро…

— Сколько?! — возмущаюсь я.

— Это по-христиански, — перебивает Гёба.

— Дети мои, пишите сценарий! Петр попросил, чтобы это было честно, чутко и брало за душу. Петр просил, чтобы ему было что сыграть. Реквизиты для аванса я вам перешлю.

— Спасибо, отец Андрей!

— Саша, а я вот у вас хотел спросить…

— Слушаю, отец Андрей.

— Выходит, ведущие не сами шутят? Выходит, все шутки им пишете вы?

— Нет, это не совсем так. Мы создаем фундамент. Пять, шесть страниц текста. Во время программы ребята много импровизируют. Получается где-то пятьдесят на пятьдесят.

— Но они все равно часто проговаривают шутки, которые вы написали?

— Ну не только я. Нас, сценаристов, десять.

— Никогда бы не подумал — так живо выглядит!

— Значит, они хорошо выполняют свою работу.

— Саша, а вы вообще воцерковленный человек? Вы бываете в храме?

— Вы знаете, отец Андрей, недавно проходил мимо и почувствовал острую необходимость зайти внутрь, приобщиться, так сказать, к прекрасному, но потом вспомнил, что в Ветхом Завете сказано, что ни в коем случае нельзя поддаваться своим искушениям, — и прошел мимо.

— Шутите все! Ну Библию-то хоть почитываете?

— Конечно, я думаю, что ее написала группа очень талантливых авторов.

Когда батюшка уходит (посчитав, что для нас будет большой честью оплатить его «Вдову Клико»), Гёба переключается на меня.

— Ну рассказывай!

— А что тебе рассказывать? Я сам только что узнал.

— Есть у тебя идеи? Кто бы это мог быть? Флюгер? Хасид?

— Нет, точно не они.

— Ты прочел всю книгу?

— Первые глав десять… а ты?

— Только последнюю.

— Он ее уже выложил?

— Да, он как-то странно выкладывает главы. Но с чего ты взял, что это «он»? Может, какая-нибудь «она»?