Читаем Замыслы (сборник) полностью

Есть такая игра: Дед Мороз выставляет вокруг елки стулья, водит хоровод и по хлопку предлагает малышам занять место. Гёба был ребенком, который вечно оставался без стула. С самого детства Гёба мечтал занять чье-нибудь место. Меньше всего он хотел оставаться самим собой. Именно это желание подтолкнуло его работать в отделе. В конце концов, Гёба осознал, что может быть неплохой прокладкой между людьми. Раз он ничего не умеет сам, он может заниматься сводничеством. Как результат — Гёба стал широко известным городским сумасшедшим. Он постоянно в чем-то участвовал. Проекты, проекты, проекты. Гёба так преуспел в своем деле, что со временем стал обладателем недвижимости в стране великого Федерико Гарсии Лорки и, кажется, даже похорошел. Впрочем, тут, скорее всего, помогли наркотики.

На этот раз, в одной из пьяных бесед, Гёба убедил какого-то парфюмерного магната пожертвовать на художественный фильм. Никакого фильма не было. Не было сценария. Не было даже замысла, но Гёба хотел новую машину. Магнат согласился, но потребовал, чтобы в главной роли снялся его любимый актер — эталон духовности. С духовностью у озвученного персонажа было ровно столько же общего, сколько у людей, которые в советские времена расстреливали священнослужителей, но Гёба и не думал спорить.

Мне эта идея сразу не понравилась. Я знал, что святоша попытается оттяпать огромный кусок нашего пирога, но Гёба довольно доходчиво объяснил, что без предварительного согласия актера мы не получим даже аванс. Аргумент. Я согласился. Мы встретились с агентом актера. Агентом актера оказался батюшка. Я не шучу.

— Отец Андрей, нам очень нужен Петр для съемок.

— Петр сейчас не может. Петр на Соловках. Петр молится.

— Слушайте, а он не может попросить, чтобы Господь повисел на линии?

— Как вам не стыдно!

— Отец Андрей, очень хороший, важный фильм будет! Вот наш сценарист, Саша Филипенко. Чрезвычайно талантливый парень. Вы ведь видели программу, в которой четыре ведущих читают газеты и обшучивают новости?

— Да, я ее очень люблю.

— Ну вот, а Саша один из сценаристов. Все лучшие шутки пишет он.

— Это неправда! Все лучшие шутки пишут Хасид и Флюгер. Я пишу худшие.

— У вас есть сценарий?

— Нет, сценария у нас пока нет, но есть средства! Большие средства! Мы хотим писать сценарий под Петра. Только он сможет справиться с этой ролью. Лучше никто не сыграет! Очень, очень нужна ваша помощь, отец Андрей!

— Понимаю…

— Вы же видите, что творится вокруг! Никакой духовности! Того и гляди — вашего брата опять начнут вешать на фонарях…

— Господь с вами!

— Еще никогда не было наше общество так разобщено!

— Что правда, то правда…

— Поэтому мы нашли сумму — сумму весьма приличную, поверьте.

— Ладно, я слетаю на Соловки… за ваш счет…

— Ну разумеется! О чем речь?!

— Попробую поговорить с Петром, но ничего обещать не могу — сами понимаете…

— Да благословит вас Господь, отец Андрей!

Гёба звонит, потому что батюшка вернулся и у нас назначена встреча, о которой я совсем забыл.

— Шура, ты где?! У вас что, еще не закончилась съемка? Мы же договаривались!

— Дружище, прости — вылетело из головы!

— Ты совсем охренел?! Что значит — вылетело из головы? Батюшка уже паркуется! Слава богу, у него огромный джип и он уже полчаса не может найти себе место!

— Да меня уволили!

— Из-за блога?

— Да! А ты откуда знаешь?

— Мне Лена скидывала ссылку.

— Понятно…

— Но это ведь не ты его ведешь?

— Ну, конечно, не я!

— Я сразу так подумал. Уж больно там все смело.

— Где вы сидите?

— Отец Андрей выбрал «Семифредо».

— Я возле метро. Могу прыгнуть. Буду у вас минут через сорок.

— А чего не на машине?

— Долго рассказывать, развлечешь его?

— Да, я как раз думал пересказать ему твою теорию всепоглощающей божьей вины.

— Ты ее помнишь?

— Относительно.

— Расскажи, я скоро буду.