Читаем Заместитель (ЛП) полностью

========== "15" ==========

16 января

Пора назад, в реальность. Конрад вынужден вернуться к делам прежде, чем «мои люди осознают, что могут обходиться без меня, и выкинут меня прочь». На обратном пути в Цюрих мы поспорили, что мне делать дальше. То есть, он же должен работать и не сможет уделять мне много времени. Его день начинается в шесть и заканчивается в одиннадцать или в двенадцать!

Мое предложение, что я воспользуюсь обратным билетом в Буэнос-Айрес и вернусь обратно через несколько месяцев — эй, у меня есть своя жизнь, знаете ли — полностью проигнорировали. Всё не так. Я должен ехать с ним в Цюрих и с сентября начать посещать университет, поскольку этот учебный год уже давно начался. Оставшееся до осени время я могу посвятить чему-нибудь полезному, вроде изучения немецкого (прости, что???) или занятий живописью (????), поскольку мне должно быть стыдно, что я не рисую профессионально (ты ударился головой??) или посещения подготовительных курсов в университете — большинство из них на английском языке (правда???).

Когда дискуссия едва не перестала быть цивилизованной (мне полагалось сидеть тихо и внимать ему), Конраду в голову пришла идея, что мне надо пожить с ним в Цюрихе, и через неделю мы снова вернемся к этому вопросу. Мне не нужно волноваться по поводу даты вылета и следует спокойно принять решение.

Я словно бился головой об толстенную стену его упрямства!

Оставшееся время полета прошло в тишине, так как Конрад погрузился в отчеты, игнорируя нас всех. Я кипел от злости, но пытался этого не показывать в присутствии Моники и Фердинанда, которые летели вместе с нами на частном самолете, чтобы не теряя времени знакомить его с последними новостями. Нет нужды затевать шумную и вульгарную ссору на глазах у леди.

Посадка прошла благополучно (Слава Богу! Я ненавижу посадки); нас ждали три черных автомобиля. Я хотел ехать с Моникой или с телохранителями, так как подозревал, что наша с Конрадом предыдущая беседа может повернуть к худшему. Он играл на своем поле и по своим правилам.

— Я могу поехать с Моникой, чтобы не мешать тебе читать, — предложил я ему. В его глазах вспыхнул гнев, но он сдержался. Видимо, не хотел устраивать сцену перед своими подчиненными, которые уже собрались и ждали его.

— Увидимся за ужином.

Очень хорошо. Он не в духе, но зато теперь у меня есть время подготовить контратаку. Кого я обманываю?.. Мне повезет, если удастся построить линию защиты.

Моника была более чем счастлива ехать со мной в одной машине — она сразу же забросала меня вопросами. Как прошло путешествие? Понравилась ли мне Флоренция? Хорошо ли мы провели время вдвоем? Затем она принялась рассказывать о замке, как он чудесен, что мне обязательно понравятся его вид и окружающая тишина; сообщила, что собрала несколько брошюр об университете, что он — один из лучших в мире (кто бы сомневался…), что мне не нужно волноваться по поводу языка, потому что большинство предметов читают по-английски, и я в два счета освою немецкий (я бы не был так уверен).

Машины свернули с автобана на второстепенную дорогу, и мы некоторое время ехали через лес, пока впереди не показались большие ворота. Мы миновали их, деревья исчезли, и под шинами зашуршала гравийная дорожка. Здание было очень простым, но элегантным, без барочных излишеств. Башню справа использовали, как основу для увеличения площади замка за счет внутреннего двора, больше напоминавшего военное укрепление, чем пристанище знатного семейства. Все было покрыто снегом, придавшим строению таинственный вид, и в отличие от других замков, этот был окружен густыми кустами и деревьями, создававшими атмосферу уюта.

Мы оставили машины и прошли во двор через единственный арочный вход. Внутри, перед открытыми галереями и главной дверью, росло два очень старых дерева. Потом мне объяснили, что первоначально эта часть замка была возведена в XVI веке, и при перестройке в XX веке по возможности постарались сохранить ее без изменений. Стиль был скорее итальянский, чем немецкий. Формально замок купили у побочной ветви дома Меттернихов, но он и до этого был связан с семьей Линторффов. Хотя изначально Линторффы происходили из региона Мекленбург, после Тридцатилетней войны они перебрались южнее и занялись банковским бизнесом, а в XIX веке вернулись в Пруссию, чтобы финансировать развитие местной промышленности.

Моника почувствовала, что должна посвятить меня в историю семьи Конрада.