Читаем Заместитель (ЛП) полностью

*** — Конрад, герцог фон Линторфф, — коротко сказал мой новый знакомый; руки он не подал. (первая часть, глава 4). Правильно «Конрад фон Линторфф, герцог Витшток».

========== "27" ==========

8 августа

Где-то к восьми мне наконец удалось собраться с духом — я заставил себя вылезти из постели, принять душ, одеться и выйти к Конраду. Я совершенно запутался. Он всё еще хочет, чтобы у нас всё было, как раньше? Я тоже этого хочу? Хочу-то я хочу, но вопрос в том, смогу ли я жить по-старому, не чувствуя при этом вины — в те моменты, когда его не будет рядом, чтобы отгонять призраков из прошлого.

Он сидел в гостиной, что-то читал на своем ноутбуке. Я заметил, что он не заказал завтрак и не вызвал дворецкого.

— Хочешь позавтракать с детьми? — спросил я, все еще подавленный тем, что между нами произошло.

— Я не голоден. Ешь с ними, если хочешь, — сухо ответил Конрад, не поднимая глаз от того, что он там читал.

Я пересек комнату, опустился на колени и взял Конрада за руку, вернее, вцепился в нее, не позволяя ему отстраниться.

— Конрад, не думай, я не играю с тобой. Но то, что случилось с нами за эти годы, слишком серьезно. Боюсь, у меня не получится всё забыть, — мягко сказал я.

— Я и не прошу забывать. Это невозможно. Но тебе пора начать жить для себя, а не для других — не для меня, даже не для детей. Что ты станешь отныне делать, решать только тебе, — сказал Конрад. Было заметно, что он все еще сердится на меня.

— Я не хотел обидеть тебя, Конрад, что бы ты там ни думал. Но ты просишь у меня слишком многого.

— Я всего лишь прошу тебя быть моим спутником жизни. Мне не нужна шлюха в постели — как ты предложил этим утром. Я хочу, чтобы ты был рядом и в горе и в радости. Ты достаточно взрослый, чтобы понять, что стоит за этими словами.

— Не слишком ли много великодушия ты от меня ждешь? Ты просишь простить четыре года лжи плюс еще те два, когда ты превратил мою жизнь в ад, — разозлился я.

— Ты тоже был далеко не ангелом и не проявил ко мне ни малейшего снисхождения. Этим утром ты дал мне надежду, что все можно поправить, но не прошло и десяти минут, как ты всё уничтожил одной фразой.

— Не моя вина, Конрад, что у тебя эмоциональное развитие, как у семилетнего ребенка. Я был такой же, но своим предательством ты вынудил меня повзрослеть. Перед тобой уже не тот мальчик, которого ты подобрал на Венецианской площади, — живущий ради тебя и целующий землю, по которой ты ходил. Я стал старше, циничнее и понял, куда попал и кто меня окружает. Ты сказал однажды, что юность легче прощает. Моя юность закончилась в апреле 2006 года. Ты говоришь, что хочешь что-то вроде брака со мной, но я не уверен, что ты понимаешь, что такое брак. Брак — это двое людей. Двое! Они принимают решения вместе. В браке нет такого, что один партнер командует другим и устанавливает ему правила и условия. Я так больше не хочу. Я устал от этого. А сейчас подумай, Конрад, действительно ли ты готов к браку на моих условиях, — закончил я и поднялся с колен, на самом деле не ожидая, что он ответит.

— Да.

— Что?

— Да, я готов. Ты и я, на равных.

— Посмотрим. Пойду, проверю детей, — ответил я, направляясь к двери. Он ничего не сказал и вернулся к работе.

После непродолжительной борьбы нам в итоге удалось посадить детей в машину вместе с няней, и я поехал с ними на железнодорожный вокзал. Конрад собирался присоединиться к нам позже, ему пришлось задержаться по работе. Запихнуть детей в поезд было довольно трудно, они сначала захотели посмотреть шкафчики в камере хранения, затем кассы, потом поезда, платформы, станционные часы и так далее, и так далее. Я и понятия не имел, что на вокзале так много интересного. Двое телохранителей были на грани нервного срыва, когда наконец посадили их в купе первого класса с мисс Майерс.

Они практически набросились на кондуктора, чтобы рассмотреть все, что у него было с собой. К этому времени я совершенно выбился из сил и решил, что мне нужно передохнуть. Выйдя из купе и закрыв за собой дверь, я столкнулся в коридоре с Алексеем.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я, не сильно удивившись. Похоже, что «семейные каникулы» превращаются в деловую встречу.

— Прячусь от важного собрания. Фердинанд, Михаэль, несколько заместителей и Горан тоже здесь, в двух следующих купе. Этот поезд теперь напоминает «Ледниковый экспресс»* в Давосе, — он громко рассмеялся, увидев мое обескураженное лицо.

— Буду знать, — я улыбнулся. — А есть тут нейтральная территория?

— Следующее купе слева от твоего. Оно тоже наше, но там никого нет, так как все набились в те два. В поезде безопаснее разговаривать, чем в номере отеля, — сказал он, открывая для меня дверь пустого купе.

— Ты какой-то другой, не такой, как в Париже, — заметил Алексей, садясь напротив. — Горан сейчас вводит герцога в курс последних событий в России, — добавил он, внимательно изучая меня.

— Я живу с Линторффом и детьми, — коротко ответил я, вдруг заинтересовавшись пейзажем за окном поезда.

— Ты с ним спал! Вот в чем дело! — воскликнул он.