Я сажусь в дальний угол ресторана, рассматривая стену напротив меня с опадающими бледно-розовыми лепестками. Бэль приносит мне меню, но я откладываю его в сторону.

– На твой вкус.

– Если тебе что-то не понравится, ты не станешь кидаться в меня роллами?

– Не стану, – обещаю я, усмехнувшись из-за вспыхнувшей в голове картины.

– Ты хотя бы осознаешь, как сильно тебе повезло?

– Ну-у-у… даже не знаю. Я ведь еще ничего не попробовала. Вдруг ты невкусно готовишь?

Подруга упирает руки в бока.

– Ах так? По-твоему, владелица такого шикарного ресторана может плохо готовить?

Притворно ахнув, я прикрываю ладонью рот.

– Боже, прости! Совсем забыла!

– Ну ты и засранка, Ада! Учти, – она наставляет на меня указательный палец, – не выйдешь отсюда, пока все не съешь.

– Все?

– Да. Все-все. Даже если это будет сет из шести порций.

– Не-е-ет! Только не это! Пощади мой желудок! – кричу я вслед уходящей в кухню подруге.

Пока ее нет, я осматриваюсь и прихожу в восторг от того уюта, который Бэль здесь создала. Не могу объяснить как, но я буквально кожей ощущаю витающую по всему ресторану энергию подруги. Может, у людей с добрыми помыслами и искренне любящих свое дело так и бывает? До чего же приятно находиться в месте, которому Бэль отдает всю себя!

Когда подруга появляется с деревянным подносом, на котором возвышаются три порции роллов, я начинаю сомневаться в том, что не голодна. Аромат – крышесносный.

– Здесь три вида: «Кани тараба», «Унаги онигара» и «Татаки Филадельфия», – рассказывает Бэль, устраиваясь напротив меня. – С чего хочешь начать?

Я указываю пальцем на первый вид.

– В составе «Кани тараба» снежный краб, японский омлет, сливочный сыр, тобико и особый соус, мое личное ноу-хау. Приятного аппетита!

К тому моменту, когда она заканчивает описание, я уже проглатываю второй ролл из этой порции и перехожу к следующей.

– «Унаги онигара» – мой любимый вид. Внутри копченый угорь, сливочный сыр, соус «унаги» и сверху кунжутная посыпка, – комментирует подруга.

Кунжут хрустит на зубах, и я вдруг вспоминаю, что когда-то это были и мои любимые роллы. Это такая взрывная смесь для моих вкусовых рецепторов, что я готова застонать от удовольствия.

– Последние – «Татаки Филадельфия»: опаленный лосось, сливочный сыр, огурец и авокадо.

– Не уверена, но, кажется, я не очень люблю авокадо.

Бэль с улыбкой на лице кивает. Похоже, она и сама не фанатка этого фрукта.

– Уверена, он не испортит общее впечатление.

Сливочный сыр обволакивает рот и остается на губах. Не думала, что смогу съесть столько роллов.

– А они и впрямь очень вкусные, – одобрительно заявляю я.

Кажется, подруге не просто приятна, но и очень важна моя похвала.

– Рада слышать!

– Я уже давно столько не ела. Не роллов, а еды в принципе.

– Слушай, я бы с радостью кормила тебя здесь каждый день, но с твоим аппетитом мой ресторан понесет огромные убытки.

Рассмеявшись, я киваю.

– Серьезно, Бэль, это было очень вкусно. Ты потрясающе готовишь.

– Спасибо! Я немного переживала, что потеряла сноровку, – признается она.

– Нет-нет, не переживай! Все в порядке.

– Мне жаль, что и ты не можешь заниматься любимым делом, – с сожалением произносит подруга.

– Да уж. Мне уже никогда не быть практикующим врачом-хирургом. Но, возможно, я найду другое призвание. То, о котором даже не подозреваю.

– Ну, надеюсь, это будет что-то безопасное.

– Прости, что напугала тебя.

– Главное, что ты в порядке, а этот урод мертв.

– Да, только вот Максим попросил встретиться с ним через пару часов. И даже не объяснил зачем.

– Думаешь, это как-то связано с делом? – с тревогой в голосе уточняет она. – Но ведь он обещал, что не станет…

– И не станет. Я ему верю.

– Ладно. Отвезу тебя.

– Спасибо, Бэль. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя и что ты самая лучшая на свете подруга?

– Да, что-то такое припоминаю. Но лучше говори мне об этом почаще, чтобы я не успевала забыть.

– Какая нахалка, – смеюсь я, все еще не веря, что все и впрямь осталось позади.

<p>32 глава</p>

Бэль отвозит меня к полицейскому участку, у которого уже стоит нервно оглядывающийся по сторонам Максим.

– Не шалите, – напутствует на прощание подруга, и я, с трудом сдерживая улыбку, закатываю глаза.

Разве можно было предположить, что настанет день, когда у меня будет столь приподнятое настроение? Боюсь, что должно пройти еще несколько лет, чтобы я к этому привыкла.

– Привет, – говорю я, подойдя к нему со спины.

– О, Ада! Добрый день!

– Так официально, – улыбаюсь я, искренне радуясь нашей очередной встрече.

Три недели, которые мне пришлось провести в больнице, нисколько не омрачили мою жизнь. Во многом потому, что меня постоянно кто-то навещал, включая Максима.

В этом и заключалось отличие от моего прошлого пребывания в больнице. После игры даже родителям было непросто окружить меня должным количеством заботы. А кроме них, у меня никого и не осталось. Но сейчас… Сейчас меня окружили люди, которым искренне небезразлична моя судьба.

– Пройдемся? – предлагает следователь.

– Конечно, – соглашаюсь я и следую за ним в сторону городского парка.

– Вам уже лучше?

– Да, но я думала, что мы перешли на «ты».

– Точно, извини. Это привычка.