Читаем Закрытый сеанс полностью

Она за доли секунды оказывается рядом. Берет меня за руку и крепко ее сжимает. Затем ласково проводит ладонью по моему влажному лбу.

– Доброе утро.

– Утро?

– Ночью тебе сделали операцию. Врачи не думали, что ты так быстро очнешься.

– Операцию?

– Тебя ранили. Ты не помнишь?

– Помню выстрел и… Антона. Он мертв?

– Да, милая.

– Очнулась? – раздается знакомый мужской голос. – Оставите нас ненадолго?

– Она еще слишком слаба, – отвечает мама, продолжая держать меня за руку.

– Ничего, мам. Я справлюсь.

– Уверена?

– Да.

– Ладно. Но только недолго, договорились?

– Разумеется.

Кивнув, следователь подходит ближе.

– Сильно паршиво?

– У меня сейчас дежавю.

– Почему?

Он садится на стул, на котором, по всей видимости, мама провела всю ночь.

– Тогда, после игры, я очнулась в похожей палате. У меня были сломаны ребра и рука. Стоило мне открыть глаза и заговорить с мамой, на пороге появился следователь и начал мучить меня расспросами.

– И правда похоже. Но и отличия тоже есть.

Я впервые вижу на его вечно серьезном лице улыбку.

– В этот раз у вас пулевое ранение грудной клетки. А я здесь совсем не для того, чтобы задавать вопросы.

– Тогда для чего?

– Чтобы поблагодарить вас и извиниться.

– Вам нечасто приходится говорить нечто подобное.

Странно, но язвить в его присутствии кажется уже чем-то обыденным.

– Вы правы, это редкость. Но от этого мои слова становятся только искреннее.

– Да ладно вам. Пустяки. Я больше всех была заинтересована в том, чтобы это закончилось.

– Да. Наверное, поэтому я не удивлен, что именно вы это и закончили.

– Ну, технически Антон мертв благодаря вам и вашему пистолету.

– Хотел бы я сказать, что мне жаль, что пришлось его застрелить, но то, что он сделал… Не знаю. Его поступки не оставляют в моем сердце места для сожаления.

– Или мне что-то вкололи, или вы очень красиво говорите.

– Спасибо, я… я много читаю и иногда сам сочиняю небольшие рассказы.

Со мной точно что-то не так, потому что я готова поклясться, что вижу румянец на его щеках, покрытых густой щетиной.

– Дадите почитать?

– Что? – удивляется он.

– Ваши рассказы.

– Да, конечно… Если хотите…

– Знаете, я должна признаться…

– В чем?

– Мне очень стыдно, но я не помню вашего имени. Точнее, я специально не слушала вас, когда вы трое вошли в допросную и представились… А еще у меня жутко неудобная кровать.

Рассмеявшись, следователь поправляет подушку под моей головой.

– Так лучше?

– Немного, – благодарно киваю я.

– Я Максим, – протягивает он мне руку.

– Ада.

– Приятно познакомиться.

– Взаимно.

Мне больно даже говорить, но я не могу сдержать улыбку.

– Так вы вернулись в допросную, потому что поверили мне?

– На самом деле мы с детективом слышали ваш с Антоном разговор.

– Как? Весь разговор?

– Увидев, как Антон заходит в комнату, я решил, что вы не упустите шанс предъявить ему обвинения. Что, кстати говоря, очень опрометчиво с вашей стороны. Он запросто мог убить вас, даже ничего не рассказывая.

– Не мог, – хрипло отвечаю я.

– Наверное, да. Судя по психологическому портрету, который Антон составил на самого себя, он просто не мог не попытаться уничтожить вас словами.

– Значит, вы все слышали…

– Да. Мы с Владимиром стояли в комнате за стеклом.

Наши взгляды встречаются, и он сразу понимает, о чем я хочу его спросить.

– Мы не станем предъявлять вам обвинение. То, что вы виделись с чистильщиком, не делает вас соучастницей Антона. Но все же я не понимаю, почему вы не обратились в полицию.

– Когда он пришел и сказал, что скоро начнется новая игра, я почувствовала, что… не знаю… что, возможно, это мой шанс искупить вину… Я не была уверена, но и не хотела рубить сплеча.

– Полагаю, что на это Антон и рассчитывал.

– На что?

– Думаю, он считал, что после допроса и просмотренных видео вы утонете в чувстве вины и вызоветесь помочь полиции. Но вы отказались рисковать своей жизнью. Его план провалился.

– Если бы вы отвезли меня по указанному в письме адресу, он бы меня… похитил?

– Наверняка. Скорее всего, он нанял кого-то, кто должен был увезти вас в укромное место. И одному только Богу известно, что бы он там с вами сделал.

– Значит, вы его совсем не подозревали?

– Нет. По документам, он окончил Академию МВД, а после прошел углубленные курсы подготовки профайлеров. Понятия не имею, что из этого правда, но он показывал хорошие результаты, знал работу полицейского и был подкован в криминалистике.

– И давно он с вами работал?

– Несколько месяцев… Честно говоря, он сам вызвался помочь нам с этим делом. Сказал, что во время учебы изучал произошедшее на игре три года назад и будет нам полезен. Я доверился ему, посмотрел на его поведение, и мне показалось, что он точно знает, что делать. А Владимир был не столь благосклонен. Он несколько раз просил меня отстранить Антона, ссылаясь на его непрофессионализм в общении с вами.

– Тогда зачем вы оставляли меня с ним наедине?