Читаем Закрытые страницы истории полностью

Пытаться проникнуть в глубь этих районов – значит рисковать жизнью. Еще 300 лет назад было замечено, что наступление сумерек в долинах Перуанских Анд несет смерть. Стоит человеку пробыть там несколько часов после захода солнца, как он заболевает тяжелой формой анемии, часто имеющей роковой исход. Но даже если он и не умирает, все тело его остается покрытым язвами. Оказалось, что этот гонец смерти – песчаная муха, не выносящая солнечного света и вылетающая только в сумерках. Это лишь один пример того, что подстерегает путешественника, отважившегося углубиться в неисследованные районы Южной Америки.

Уже в наше время несколько экспедиций, отправившихся в эти районы, пропало бесследно. Так пропадает камень, брошенный в лесное озеро. Люди ушли в джунгли, и зеленые заросли сомкнулись за ними навсегда.

Непроходимые джунгли, неприступные горы, болота, дикие племена до сих пор, возможно, охраняют подступы к последним прибежищам легендарных амазонок Южной Америки.

Как бы ни были экзотичны порой рассказы об амазонках, истоки этих легенд, по-видимому, надо искать в прозе экономических отношений. Матриархат был закономерной ступенью развития, но он должен был неизбежно исчезнуть по мере накопления общественного богатства. С введением скотоводства главным добывателем пищи становится мужчина. Наследование по линии матери, материнское право, превращается в тормоз общественного развития. В конце концов оно отмирает. «Ниспровержение материнского права, – писал Ф. Энгельс в работе „Происхождение семьи, частной собственности и государства“, – было всемирно-историческим поражением женского пола. Муж захватил бразды правления и в доме, а жена была лишена своего почетного положения, закабалена, превращена в рабу его желаний…»[5]

Так выглядит данный процесс в «прозаической» историко-экономической трактовке. Это не исключает величайшего драматизма связанных с ним событий для их современников, тем более что современниками их были сотни поколений – процесс прихода патриархата на смену матриархату занял многие тысячелетия. Особенно затянулся этот процесс в племенах, которые оказались отгорожены от остального мира непроходимыми джунглями, горами или гибельными топями болот. В таких местах действительно могли сохраниться отдельные островки матриархата, те самые «царства амазонок», поисками которых были заняты столь многие исследователи, путешественники и искатели приключений.

Едва ли кому в истории выпадала столь редкая честь и такая высокая привилегия. Обычно новые земли, открытые кем бы то ни было из подданных, объявлялись собственностью короны. И только Уолтер Рейли (1552—1618), поэт и советник английской королевы Елизаветы, волей ее величества получил исключительное право – считать все земли, которые откроет он в Новом Свете, своей личной собственностью. Это было время, когда мир в том виде, в каком знаем мы его сегодня, не был даже нанесен на географические карты. Неизвестны были большая часть Америки, Австралия, острова Тихого океана. Огромный загадочный Африканский континент простирался гигантским белым пятном меж двумя океанами. Рейли без особого труда мог бы стать основателем империи, в десятки раз превосходящей Британские острова.

Однако он не создал империю. Возможно, потому, что и сам он был создан не из того материала, из которого делаются императоры. Единственным итогом его путешествий явилась книга путевых очерков, вышедшая в 1597 году в Лондоне и озаглавленная «Открытие обширной, богатой и прекрасной империи Гвианы с описанием большого города Маноа…».

Уолтер Рейли (1552—1618), поэт и мореплаватель