Читаем Закрытие темы полностью

– Нет, одно прожектёрство.

– Очень, очень красивый…

– Ну а дальше-то что?

– Он письмо не прислал.

– Вот обманщик! – всплеснула руками.

Не понравилось это Олегу Юрьевичу. Он сказал назидательно:

– Не надо иронизировать, это во-первых. А во-вторых…

Тут Женя вставила:

– … обижаться.

– В-третьих, Женя, при чём тут обманщик? Сорвалось, ну так что же из этого? С кем не бывает… Значит, были причины. Всё-таки Дальний Восток, это край света, можно сказать, понимаешь?

– Он и замёрзнуть мог, – согласилась Женя, – столько нырять. Брррр.

– Японское море не Финский залив.

– А он спортсмен?

– Инженер.

– Ух ты!

– Да. Вот так. Так что видишь сама, план какой замечательный. Красивый план, изящный. С размахом. Нет, оцени: тонна икры целая!..

– Баночки бы хватило…

– Кому?

– Никому. Шутка. Ты зачем серьёзный такой?

– Все что-то делают.

Спят. Она спит, он проснулся. Он на потолок глядит – в темноту. Глупость какую вчера показали, про НЛО – бред. Не спится Олегу Юрьевичу. Не надо ему икры ежовой. Хорош. О Господи! Совсем забыл: вчера же вторник был – не сходил на комбинат (а на какой комбинат, ему одному известно, – столь глубоко в мысли Олега Юрьевича нам не дано проникнуть). Тьфу, пропасть!

Уснул по новой.

Утром чудо случилось.

Олег Юрьевич на работу собирается. Женя домой торопится, будто с дежурства, он открыл ей дверь, глядь: к нему почтальон поднимается.

Вот чудо. Говорит почтальон:

– Распишитесь.

Обомлел Олег Юрьевич – телеграмма-то из Владивостока.

– Быть не может!

Ан нет, ещё как может.

– О-ля-ля, – говорит весело Женя. – Успеха тебе, друг мой. А меня, извини, ждут. Сам выкручивайся.

– Почему он, подлец, письмо не прислал?!

На такой вопрос почтальон ответа не ведает – удаляется восвояси.

И стоит Олег Юрьевич, как перст, один – немая сцена для одного актёра.

Женя – хлоп, уходящая, дверью внизу, почтальон – хлоп, уходящий, и мяучит, как в издёвку, собака… то есть кошка, вернее.

До сих пор, признаться, лишь вступление было. Всё действие – впереди.

Плохо тот знает Олега Юрьевича, кто считает, что врасплох его застигнуть можно. Вовсе нет. Собравшись с мыслями, торопится на службу Олег Юрьевич, умственно обозревая потенциальных клиентов.

– Пал Саныч, ты вот что скажи мне… тут у меня по профсоюзной линии есть возможность… целебное, знаешь ли, средство… и очень редкое… ты как?

– Извините. Валентин Осипович, я к вам на минутку… может, не знаю, вам и не так интересно… но я список тут один составляю… тут, знаете, вышел кооператив на меня… один… с одним предложением…

– Товарищи! Икра морских ежей чрезвычайно полезная.

Так говорил Олег Юрьевич.

Никто не спорил. Слушали недоверчиво, но внимательно. Удивительны качества ежовой икры. Поражают они воображение. Чтобы так да влияло?

– Заливаешь, Олег.

– Правда, правда.

Но что характерно: отнеслись к предложению Олега Юрьевича как бы с юмором все. Если кто и записывался, то как бы шутя.

Всем нужна, казалось, икра, но казаться всем в ней нуждающимся никому не хотелось.

Олег Юрьевич по коридорам бегал, в комнаты заглядывал. Всё своё красноречие и такт, и упорство, и умение с людьми ладить, и убеждённость в правоте общеполезного дела – всё положил на алтарь просветительства. Но как нелегко найти покупателей, чтобы побольше!.. Удастся ли к завтраму на двадцать кило наскрести? Вот ведь задача…

После обеда Вика подходит.

– А ведь гроза будет, Олег Юрьевич.

– Да, – отвечает, – парит…

– Мне-то даром не надо, но есть у меня знакомые…

О молодость! Сто семьдесят пять грамм – что за цифра? Олег Юрьевич уговорил взять двести. Вика характеристику протягивает.

– Куда это?

– В правление садоводческого товарищества «Восход» по случаю перерегистрации… – «брысь, брысь, окаянная!..» – подмахнул и тут же забыл по своему обыкновению о существе документа.

«Весы!» – вспомнил Олег Юрьевич. У него весов не было.

Фёдор Львович обещал дать особую мензурку.

Геннадий Анатольевич сказал, что купит ещё, если всё хорошо получится.

– А какое действие у неё, – спросил Дмитрий Григорьевич, – единоразовое или надолго?

– К сожалению, единоразовое, – ответил Олег Юрьевич.

– А жаль, – сказала Маргарита Кирилловна.