Читаем Закрытие темы полностью

– Да нет, я всё понимаю, но это моя профессия… Моя профессия – тяжёлые вещи. Я двигаю тяжёлые вещи – кровати, доспехи рыцарские, всякие тумбы, – и это моя работа, тяжёлые вещи… Раньше я думала: вот поступлю, вот окончу, вот стану актрисой, да ещё какой актрисой… А теперь знаю: моё призвание – тяжёлые вещи. И хорошо. Я знаю своё призвание. Тяжёлые вещи. Ты говоришь «лицедейство». И пусть. Я сама вижу, где лицедейство. Но я не могу без этого, и без тяжёлых вещей – тоже. Понимаешь?

– Да, интересно. Моя работа тоже сопряжена с передвижением массивных предметов. Раз в две недели мы носим в поверочную лабораторию измерительные приборы – это в другой корпус: генераторы, частотомеры тяжёлые, – навьючимся, как те самые, и вперёд.

– Я говорю о другом, ты не понял.

Он бы мог и не напоминать про шахматы. Последняя лихорадка отсвирепствовала ещё в прошлом квартале; к тому же электронные часы (шахматные, самодельные, гордость «правых») попросили коллеги из межотраслевой лаборатории, и, судя по всему, приобрели в собственность.

Приходил пожарник[26] – молодой, принципиальный. Он напомнил Анне Тимуровне о её допобязанности, – это она отвечала за противопожарную безопасность в третьей комнате, – составил акт для пущей убедительности и унёс электрочайник. Все чайные клубы объявили о самороспуске. Воздерженцев лично реквизировал кипятильники.

«Пятачок» опустел. Курили теперь этажом ниже, в специально отведённом для того помещении. А на «пятачке» повесили плакат о вреде курения: зелёный субъект в очках (следовательно, научный работник) рассыпается на дымящиеся кусочки.

Виктор Тимофеевич Воздерженцев написал в многотиражную газету передовицу: «Работы стало больше». И в самом деле, работы стало больше. Составлялся отчёт – сто восемьдесят страниц на машинке и тридцать страниц приложений! Годовой отчёт всем отчётам отчёт. Марину перевели к «правым».

Одно обстоятельство серьёзно тревожило Воздерженцева. На последнем учёном совете кто-то употребил выражение «тупиковая тема». Ничего конкретного под этим не подразумевалось, просто речь зашла о научном балласте, вообще о научном балласте, и кто-то сказал: «тупиковая тема», – Виктору Тимофеевичу пришлось не заметить, как на него посмотрели другие. О бесперспективности поговаривали и в самой лаборатории Воздерженцева. При этом примиренческие настроения (главным образом в среде незащитившихся), что-де, и тупики необходимы в науке, Виктор Тимофеевич осуждал, как рационалистическую ересь. Никаких тупиков. Диссертабельность и перспектива (конечная цель исследований рисовалась некоторым в образе докторской шефа). Шутка ли это: за год защитились двое. Но Воздерженцев знал, что оба кандидата подыскивают другую работу.

В октябре приезжал заказчик. Представитель заказчика. Или просто – представитель. Вид у представителя был не очень представительный: невысокий лысоватый мужчина лет сорока пяти с экземой на переносице. Ему показывали установку, включали приборы, щёлкали «децибельниками», причём с таким видом щёлкали, словно хотели удивить невероятной диковинкой, а он недоверчиво спрашивал: «Что это? Что это?» – и хмуро констатировал: «Вижу». – «Нам надо то-то и то-то», – сообщал представитель. – «Ну, не совсем то, зато можем предложить это». – «Нам надо то-то и то-то».

Касаев стоял за спиной Воздерженцева («наша талантливая молодёжь»); он держал тетрадь с математическими выкладками – летопись разложения в ряд одного нехорошего интеграла (интеграл не хотел раскладываться), Касаев ждал. Выбрав подходящую минуту, Виктор Тимофеевич заговорил о теоретических аспектах проблемы. Увы, представитель мало интересовался математикой, он хорошо чувствовал железо: «То-то и то-то». – «Подождите, вот напишем годовой отчёт – тогда увидите».

Годовой отчёт – три экземпляра один на другом, а сверху тридцатидвухкилограммовая гиря (пресс) – теперь лежит на столе. Последние осциллограммы наклеивались в уже переплётенные экземпляры отчёта.

– Но, – сказала Марина, – я не смогу впечатать в таблицы…

– Я знаю, – сказал Касаев.

– Ты забыл сказать

План

1. Марина.

2.?

3.?? Измена?

Пирогова – вычеркнуть. У кого из мужиков больше всех на лбу рогов? Всех рогастей Пирогов.

Он имеет «пи» рогов (т. е. 3,14). Остальное вычеркнуть.

Итак, шёл снег. За окном шёл снег. Снег шёл. Итак, шёл снег.

Не кульминация, а резонанс.

Если длина волны не отвечает параметрам резонатора, в последнем возбуждаются хаотические гармоники.

А ты меня простишь, но не поймёшь. Зато простишь легко, как опечатку, как в городе старинную брусчатку, забудешь мой томительный бубнёж. (Куда-нибудь в середину?)

Всё мечешься.

Или: Касаев, ты всё мечешься? Я мечусь? Вот уж я-то совсем не мечусь.

Диалоги.

– Ты забыл сказать…

– Спасибо.

– Первый раз в первый класс.

– Я даже испугался немного.

– Странно. Я думала, вы с женой…

– Что?

– Без предрассудков.

– Давай, не будем о жене.

– Извини, забыла разницу.

Вот и сломалось перо. Жмёшь – не выдерживает. Будь порядочным, не фальшивь. Не придуривайся. Никто не верит, что пишу гусиным. Никто не верит.

8