Читаем Закрытие темы полностью

Удивительная беспардонность! Я хотел возмутиться. Я уже рот открыл, чтобы ответить на эту хулу, но Мария, она откинула чёлку со лба, а я увидел…

– Подведёмте итоги, – послышался трубный учёный голос.

Я подумал: «Мария».

– Действительно, – сказал председатель, – пора подвести итог.

«Мария, – подумалось мне, – Мария, Мария, Мария…»

Я вспомнил, как надо сказать о её волосах: овсяные!

– Только вы, Юрий Семёнович, – сказал председатель, – вы всё равно чересчур категоричны. Поймите верно меня, я не хочу оспаривать ценность вашего выступления, должно быть, всё правда, что вы говорите, горькая правда, я понимаю, но хотелось бы большей конструктивности в критике, стоит ли нам сейчас внимание заострять на том, что нас разделяет, не лучше ли нам сейчас на том заострить, что нас объединяет и будет объединять в дальнейшем?

– Согласен, – сказал Юрий Семёнович. – Я просто хотел подчеркнуть драматизм положения, что, по-моему, вполне согласуется с вашим вступительным словом.

– Вы правы, – сказал председатель, – это должно быть отражено в решении. Кто-нибудь хочет выступить по проекту решения?

Один учёный с места поднялся – тот самый учёный, который пришёл вторым и обсуждал с председателем необходимость нашего появления. Перед ним лежала целая кипа бумаг, он взял один листик, пробежал, уже стоя, глазами и положил снова на стол.

– Моё предложение содержит несколько пунктов. Первое: мы должны организовать экспертную комиссию, которая возьмёт на себя труд изучить планы издательств, касающиеся некоторых аспектов.

– Так, – сказал председатель.

– Второе. Укомплектовать на базе комиссии небольшую группу специалистов и вменить ей в обязанность внутреннее рецензирование материалов о некоторых аспектах.

– Правильно, – сказал председатель.

– Третье. Сделать для заинтересованных лиц информацию о достижениях в области некоторых аспектов более доступной, чем прежде, – гласности, больше гласности! – проводить брифинги, пресс-конференции, обеспечивать авторов экспресс-бюллетенями, поддерживать деловые отношения с представителями издательств, журналов, газет – хотя бы с теми на первых порах, с кем контакт уже найден… (Тут он посмотрел на меня, а потом на Марию.) Ответственным за выполнение этого пункта считать председателя недавно учреждённого координационного комитета, нашего уважаемого Владимира Петровича Лодыгина… (Он посмотрел на моего соседа справа.) Четвёртое…

– Простите, – спросил я шёпотом соседа, – что за комитет, я не понял?

– Координационный, – прошептал мне Владимир Петрович, – там нет ещё никого. Я один. На прошлой неделе учредили.

Владимир Петрович откинулся на спинку стула, будто защищаясь от солнца (оно по-прежнему светило ему в глаза), и через моё плечо обратился к Марии:

– Мария Викторовна, – опять-таки шёпотком, я бы даже сказал, игривым, – хотите я вас запишу?

– Куда? – насторожилась Мария.

– В координационный комитет…

– Лучше Александра Александровича запишите…

– Ну да, конечно, я запишу сопредседателем…

Не успел я возразить, как он меня действительно записал куда-то.

– … Седьмое, – продолжал выступающий. – Все публикации неспециалистов о некоторых аспектах фиксировать в специальном журнале или, что лучше, завести картотеку. Восьмое. Предварительные итоги выполнения настоящего решения обсудить на учёном совете в октябре месяце.

Он сел.

Малый зал погрузился в задумчивость.

– По-моему, лучше и не придумать, – сказал председатель, прервав молчание. – По-моему, очень хорошо. Ну как, принимаем?

– Принимаем, принимаем, – запринимали учёные.

– Завтра же о решении сообщу Мукомолову.

Учёные двигали стульями.

– Подождите, товарищи, ещё не всё. Мы забыли спросить наших гостей… Александр Александрович, пожалуйста, как профессионал, как издательский работник, вы ничего не добавите?

Как профессионал, я мог сделать только одно; сам не знаю зачем, но я сделал именно это.

– Давайте я лучше всех сфотографирую.

В сумке у меня лежал фотоаппарат, я достал. Конечно, никто не ожидал такого, но ничего, они быстро оправились.

Учёные поправляли галстуки, прихорашивались. Лодыгин достал расчёску фирмовую, и солнечный зайчик запрыгал по золочёным лепнинам. Учёные заулыбались – опять: одни – как бы весело, другие – как бы непринуждённо, третьи – как бы многозначительно, – даже неулыбчивый Юрий Семёнович, поборник справедливости, и он вовсю улыбнулся. Одна лишь Мария сохраняла серьёзность, – она осуждала меня за эту выходку. «Мария Викторовна, – сказал председатель, – в объектив смотрите, не отворачивайтесь». Она посмотрела в объектив, на меня посмотрела, и взгляд у неё такой был, что…

Я нажал на кнопку.

– А где вы опубликуете снимок?

– Я как-то не знаю… можно предложить…

– Предложите в «Лен. правду»[8]. Мукомолову номер пошлём.

– Это идея.

Учёные быстро разошлись, так же быстро, как и сошлись. Не успел я убрать фотоаппарат в сумку, как их никого не стало.