Читаем Закоулок убийц полностью

— Миз Ростен велела, чтобы ты побрился и переоделся во что-нибудь приличное. Хватит, говорит, разыгрывать из себя дешевого гангстера — на ее корабле все должно сверкать. Да, не забудь обуть туфли с каучуковыми подошвами. Ты должен быть на палубе, как только мы снимемся с якоря.

— Премного благодарен миз Ростен за заботу, — с поклоном сказал я. — Передай ей мои извинения, что я не прихватил с собой свою фуражку яхтсмена.

— О фуражке не беспокойся, приятель, — серьезно ответил гигант. — А вот про туфли не забудь. Миз Ростен, она не позволяет портить тиковую палубу кожаными подошвами.

— Ясное дело, — жизнерадостно закивал я. — Что ж, придется уважить миз Ростен. Кстати, объясни, как пользоваться вашим дурацким сортиром. То есть гальюном. У меня ни черта не вышло.

Ник покосился в сторону туалета, потом хмуро уставился на меня. Видимо, сухопутные крысы не впервой приставали к нему с аналогичными просьбами, но это вовсе не значило, что ему это нравилось.

— Я же тебе сказал — открой спуск прежде, чем качнешь. Оба кингстона сразу. Один — спускать дерьмо, а второй — чтобы промыть морской водой унитаз. — Он скривился, встретив мой недоуменный взгляд. — Кингстон, приятель, это клапан.

— Ах, клапан, — обрадовался я. — Вот теперь я усек, приятель. А то плел какую-то галиматью. Кингстоны, ха! Кстати, почему нельзя их просто оставить открытыми?

— Если шхуна сильно накренится, то может хватануть воды.

— То есть, дурацкая посудина может затонуть только оттого, что кто-то не умеет пользоваться гальюном? Здорово придумано!

Великан сверкнул ослепительно белыми зубами.

— Размечтался! Не надейся — тебе не удастся пустить ее ко дну, открыв кингстоны. Ну, поплещется водичка по полу, вещи промочит — и баста! Да и то в том случае, если океан штормит, усек? Так что закрывай их, когда попользуешься. Тем более, что надвигается ураган и нам немного промочит жабры...

Откуда-то сверху донесся голос Робин:

— Ник, иди сюда!

— Иду, мэм. — Он быстро шагнул к двери, но в последний миг обернулся. — Не забудь про туфли. Она очень печется о своей палубе, миз Ростен.

Услышав скрежет задвигаемого засова, я влез коленями на койку и выглянул в иллюминатор. День стоял пасмурный, все небо заволокло тучами. Прямо передо мной возвышался борт яхты “Фрейи”, которая раскачивалась из стороны в сторону. Я не мог понять, откуда взялись волны в закрытой бухте — ничто не указывало на слишком уж сильный ветер.

Я увидел, как кто-то побежал по причалу по направлению к берегу. Мужчина в теннисных туфлях, белых парусиновых брюках и в кепи яхтсмена. Луис Ростен! Вернулся, значит, домой, преодолев страх. Достигнув берега, он забрался в маленькую спортивную машину, которую я сразу же узнал, и быстро погнал се по дороге. Несколько секунд спустя машина уже пропала из вида.

Я еще не успел понять, в чем дело, как снаружи послышались шаги. Когда открылась дверь, я увидел Робин Ростен, из-за спины которой выглядывал Ник. А вот перед Робин стояла Тедди Майклс с заплаканной мордашкой — Робин вывернула ей руку за спину, заломив до самой лопатки. От сильного толчка Тедди влетела в каюту.

— Вот вам и подружка, актер-неудачник, — сказала Робин. — Можете вдоволь позабавиться, объясняя ей, что вы Хелм, агент американского правительства. Она почему-то вбила себе в голову, что вы убийца Петрони, которого она наняла исполнить одну грязную работу и в чем горько раскаивается. Она приехала сюда, чтобы предупредить меня о страшной угрозе. Очень, кстати, мило с ее стороны. — Она повернулась к Нику. — Запри их. Как только Луис спрячет машину этой дурехи и вернется, мы снимаемся с якоря.

Когда пару часов спустя меня вывели на палубу, береговая линия справа по борту превратилась в неясную размытую полосу. Я знал, что это наш берег, потому что внимательно следил из иллюминатора, как мы отчаливали. Слева по борту темнел противоположный берег залива Чезапик.

В корму дул слабый бриз, но волны по непонятной мне причине накатывали спереди, из глубины залива, встречая нас длинными маслянистыми валами, раскачивавшими идущую на юг моторную шхуну из стороны в сторону.

Когда я, вскарабкавшись наверх по лестнице — или по трапу, — вылез из люка на палубу, Луис Ростен ковырялся у грот-мачты, подтягивая какие-то шкоты. Он даже не посмотрел в мою сторону. Большой Ник подтолкнул меня к Робин, стоявшей за штурвалом. Рулевое колесо было установлено в ближайшем к корме конце кокпита, который представлял из себя углубление в палубе, похожее на бассейн в римской терме, обставленное по сторонам скамьями. Под скамьями располагались реечные ящички с надписью “Спасательные пояса”. Что ж, хорошо хоть знать, куда бежать на случай кораблекрушения.