Читаем Закон сильного полностью

Скорчившись от боли, я шипел, проклиная все на свете. Начиная от чародеев, по милости которых мне приходилось на каждом шагу изобретать колесо, и заканчивая собственным головотяпством. Пострадавшая рука онемела по самое плечо. Да, ну и красавец я сейчас. С правой рукой все еще приходилось осторожничать, спасибо Ящеру. Левая повисла плетью по моей личной дурости. И в таком виде мне предстоит явиться на глаза Кирии. Просто убиться как здорово! А ведь все равно придется идти, никуда не денешься.

Продолжать сегодняшние упражнения смысла явно не имело. Обреченно вздохнув, я погасил щиты. Управление ими я разыскал первым делом, вернувшись в тренировочный зал. Было это… э… дней, наверное, десять назад. Счет им я потерял совершенно. На занятия в катакомбах уходило все возможное время. Поднимаясь наверх, я трупом падал на кровать, а утром, на ходу перекусив, бежал обратно. Кстати, в прошлый раз щиты самым издевательским образом погасли, стоило нам с Лихом выбраться за их пределы. Так вот. Первые три дня я угрохал на то, чтобы разобраться, как все это работает. Может, и многовато времени ушло на такую простую вещь, но в итоге я понял общие принципы действия управляемых заклинаний. По-моему, оно стоило того.

Свет в коридоре горел тускло, приглушенно. При моем приближении плетенки оживали лишь наполовину, создавая мягкий, таинственный полумрак. Я выругался в очередной раз. Это сколько же я провозился с этой звездами оставленной «кишкой»? Однажды я уже заработался, утратив чувство времени. Когда мы с Кирией выбрались из катакомб, стояла глубокая ночь. Тогда освещающие заклинания точно так же работали вполсилы.

Кирия ждала меня в небольшом зальчике, примыкающем к купальне. В наш первый поход Угорь не стал мне его показывать, и потому на следующий день его дочь имела сомнительное счастье лицезреть мою до идиотизма восторженную физиономию. До сих пор я видел лишь предметы, созданные с помощью магии. Здесь магия сама была частью обстановки. Зал предназначался для отдыха. Посередине его журчал фонтанчик, в круглой чаше которого резвились разноцветные шустрые рыбки. На самом деле это была разновидность освещающих плетений, которым придали форму изящных созданий с прозрачными, словно вуаль, плавниками и длинными хвостами. К воде клонили листья растения того же происхождения, что и рыбки. Словно живые, они слегка покачивались на сквозняке, мерцая золотистыми искрами на фоне глубокой зелени.

Сейчас все заклинания дремали, притушив сияние. Спала и Кирия, калачиком свернувшись на широкой мраморной скамье и укутавшись в меховой плащ. Выпавшая из пальцев книга лежала рядом на полу.

Вот гадство! И что теперь делать? Будить? Некоторое время я стоял в замешательстве, прислушиваясь к ровному дыханию девушки, затем развернулся и, добредя до купальни, устало плюхнулся в один из бассейнов.

В пробуждении на голом камне, без намеков на подушку или одеяло, для меня не было решительно ничего нового. Я потянулся, разминая затекшие за ночь мышцы… И тотчас же вспомнил, где нахожусь и почему. Сон как рукой сняло. Я рывком сел на скамье, прислушиваясь к ощущениям в левой руке.

Хм, да. Бывает лучше. Но по крайней мере она двигается. Чувствительность начала возвращаться еще вчера, после расслабленного отмокания в теплой воде. Осталось проверить главное. Я призвал дар… И чуть не заорал от боли. Ощущение было такое, словно компания ящеролюдов решила наживую покромсать гуляш из моей несчастной конечности. Кометы! При следующей попытке я действовал аккуратнее, наполняя тело силой медленно, постепенно. Стиснув зубы, это можно было перетерпеть. Выглядело оно… Примерно так же, как чувствовалось, – омерзительно. Дымка вокруг больной руки напоминала рваное облако. Цвет ее из голубого сделался местами серым, местами грязно-фиолетовым, словно наливающийся фингал. Одно утешение: ночью было хуже.

И только сейчас я заметил, что Кирия на соседней скамье не спит, а с любопытством за мной наблюдает, сложив руки на прикрытом мехом подлокотнике. Падучие звезды, не могла по-другому устроиться! Поза девушки выставляла все изгибы чувственного тела в самом соблазнительном виде. Я говорю «девушка», хотя до сих пор так и не определился, какое положение занимает дочь Лиха. Напрямую я не спрашивал, разговоры у нас не клеились даже простейшие. Легко догадаться, что в отцовском доме может находиться либо незамужняя девица, либо вдова. Кирия не походила ни на ту, ни на другую. Она вообще была загадкой. Которую хотелось… хм… решить. По утрам немедленное «решение» я сдерживал тем, что обдумывал план упражнений на предстоящий день, наполнив тело силой до такой степени, что голубая дымка сыпала искрами не хуже иной жилы. А по вечерам оказывался вымотанным настолько, что все жизненные устремления сводились к тому, чтобы добраться до кровати и забыться мертвым сном. Сейчас же я был вполне отдохнувшим, призыв дара являл собой удовольствие ниже среднего, а возможность занятий на сегодня находилась под огромнейшим вопросом. Ситуация приобретала опасные очертания.