Читаем Заклание волков полностью

— Челлини, инспектор, — сказал Скэтчерд почти с благоговением. — Великого Бенвенуто. Мой Бен тоже был натуралистом. Его всегда вдохновляла природа. Я помню обычную розу, украшавшую женскую пудреницу. Были видны даже тычинки каждого крошечного цветка. Он делал и зажигалку, и надпись на ней. А заказчиком был мужчина.

— Но кто он, мистер Скэтчерд? Пока я не узнаю этого, мы будем топтаться на месте.

— Мы выясним. Говоря об этом, мне сподручнее вспоминать, — мистер Скэтчерд переворачивал толстые муаровые страницы, пробегая длинными пальцами вдоль полей. — Уже подходим к концу пятьдесят восьмого года. Знаете, всякий раз, когда я приближаюсь к концу книги, на меня накатывает умиление. Вспоминаю Рождество и одно прекрасное кольцо, которое я тогда продал.

Последняя страница. Бэрден увидел напечатанное поверху слово «декабрь». В голову инспектору пришла дикая мысль: если мистер Скэтчерд не обнаружит запись о продаже в этой или следующей книге, то будет продолжать поиски несколько часов, возможно, несколько дней, пока не дойдет до самой первой записи, сделанной его отцом в 1886 году.

Улыбаясь, ювелир поднял глаза, но, поскольку он улыбался постоянно, Бэрден не расценил его улыбку как знак торжества.

— А, да, вот оно, — пробормотал мистер Скэтчерд. — Кольцо, про которое я говорил. С алмазом и сапфиром, для мистера Роджерса из Помфрета. Без сомнения, подарок жене или их бедной дочери. Она была сумасшедшей, если мне не изменяет память. — Важно кивая, он снова углубился в записи. — Я уверен, это было в другой день. Может, на следующий… Ага, инспектор, кое-что мы нашли.

Надежда вернулась к Бэрдену. Он поднялся, чтобы взять книгу, но мистер Скэтчерд не отдал её.

— Вот, — сказал он, на этот раз со сдерживаемым ликованием. — «Золотая зажигалка на заказ, „Les grappes de ma vigne“, Бенджамин Маркс, надпись: „Энн, огоньку моей жизни“. Я боюсь, это не очень-то вам поможет. Такое распространенное имя. Правда, есть ещё адрес.

Бэрден почувствовал жгучее любопытство.

— Какое имя? — с волнением спросил он.

— Смит. Продана пятнадцатого декабря пятьдесят восьмого года мистеру Джеффри Смиту.

Дрейтон серьезно отнесся к своим обязанностям, это несомненно, думал Уэксфорд, направляясь в «Карусель» обедать. В дальнем конце зала он заметил куртку с капюшоном, перекинутую через спинку стула, со свесившимся на на толстый лист пластмассового цветка рукавом. Дрейтон сидел спиной к двери. Судя по напряженным плечам, он был сосредоточен и взволнован. Он вдохновенно, если не сказать пылко, беседовал с девушкой, подавшись к ней. Уэксфорд был немало удивлен, увидев, как Дрейтон поднес сложенную чашечкой ладонь к подбородку девушки, и она тускло улыбнулась.Право же, не будет преувеличением сказать, что они смотрят только друг на друга, подумал Уэксфорд.

К нему подсел Бэрден.

— Что вы едите?

— Пастуший пирог, — ответил Уэксфорд. — Уже минут десять, как заказал. Наверное, они все ещё ловят пастуха.

Инспектор ухмыльнулся.

— Я нашел его.

Пока Бэрден давал пояснения, живейший интерес Уэксфорда сменился хмурой недоверчивостью.

— Вы же сами говорили, сэр, что кое-кто и впрямь носит фамилию Смит.

— Это смешно, — прорычал Уэксфорд. — Где он живет?

— В Сьюингбери.

Уэксфорду, наконец, принесли пастуший пирог. Бэрден заказал себе то же самое.

— Не понимаю, почему его нет в списке избирателей? Едва ли он несовершеннолетний.

— Если только мы имеем дело не с маленьким мальчиком, покупающим зажигалки для маленьких девочек.

Уэксфорд набил рот пирогом и поморщился.

— Меня так и подмывает отослать эту картошку в нашу лабораторию. Сдается мне, что её хранили в мешке с тех самых пор, как выкопали. — Он отодвинул на самый край стола тарелку салата из зеленого перца, который в «Карусели» подавали к любому блюду. — Возможно, этот Смит — иностранец, который принял английское имя, но не британское подданство.

Бэрден задумался. Ему казалось, что на полный желудок он соображал бы лучше. Может, пастуший пирог и был подозрителен на вид, но оказался прекрасно пропеченным, хрустящим, душистым и аппетитным.

— До сих пор мы полагали, что Смит — это вымышленное имя, — сказал он с явным облегчением, когда перед ним поставили источающее пар блюдо. — А теперь, похоже, все начинает проясняться. Как вам такая версия, сэр? Смит знал Аниту много лет назад, и, когда она с братом переехала жить сюда, их дружба возобновилась. В субботу Смит снял комнату, приехав к Руби на черной машине, которую он на другой день или в понедельник продал и купил новую, зеленую. Называя Руби свое имя, он не думал, что придется что-либо скрывать. Он не собирался убивать Аниту.

Уэксфорд кивнул, и Бэрден продолжал более доверительным тоном: