— Ну, что, вызвать врача? — предложил Колодников. Хало уже дернулся, чтобы крикнуть про врача, но Сема его опередил.

— Не надо, Жук, — тихо отозвался сам Сема. — Это он все понтует. Вдвоем они тебя мигом скрутят.

Тогда Жук решил, что у него есть другой выход из этой ситуации.

— Машину мне! Машину и миллион долларов!

Между тем Колодников, словно не слыша этого, спокойно закурил сигарету, сунул пачку в карман. Голос его был спокойным, ровным.

— Чудак ты, Женя. Кто же сейчас тебе у нас в городе найдет миллион долларов? У нас тут не Америка.

— Все равно, я выйду отсюда! Я не пойду в тюрьму. Я не хочу туда.

— Придется, Женя, придется.

— Нет!

За спиной Колодникова полыхнула яркая вспышка. Андрей понял, что кто-то фотографирует палату и все, что тут происходит, но не понял почему. Между тем Семе стало совсем плохо, и он со стоном свалился на пол. Хало тут же забыл про свою заложницу.

— Сема! — закричал он, и, бросив женщину, кинулся к нему. Колодников, в свою очередь кинулся к пребывавшей в ступоре девушке, и, схватив за руку, потянул ее к выходу. Это было не так просто, на ноге девушки оказался аппарат Илизарова. Фотовспышки продолжали следовать одна за другой, и кадры фиксировали как в палату вбегали милиционеры, а потом как взвившийся вверх Жук в два прыжка достиг окна, и, пробив своей сорокилограммовой массой огромное оконное стекло исчез в темноте ночи. Ошалевшие милиционеры рассматривали разбитое окно, потом тот самый усатый прапорщик с натугой взобрался на подоконник, перегнулся вниз, и крикнул: — Климов, что он там?

— Всмятку, что еще тут может быть! — донеслось снизу. — Хрен отскоблишь теперь!

— Да, однако, — пробормотал Колодников. Он оглянулся, и, наконец, увидел того, кто так надоедал ему своими вспышками. Это был Антон Рябцев.

— Антоша, а ты то как тут очутился?

— Да, ехал мимо со дня рождения, а тут три ваших машины несутся с сиренами в одну сторону. У меня рефлекс и сработал. Зато какие классные получились кадры!

— У тебя что, цифровик? — спросил Андрей.

— Да. Так что, завтра уже эти кадры будут на первых страницах областных газет. "Захват заложника малолетним преступником"! Круто?! Я редакторам еще аукцион устрою! Кто больше даст, тот и получит эти кадры.

Между тем дежурный хирург и медсестра подняли с пола стонущего Сему.

— Куды ж ты пошел, а? — участливо спрашивала Анна Леонтьевна. — Тебе еще лежать и лежать. Вон, крови то сколько.

— В операционную его, похоже, швы разошлись, — велел хирург.

Через десять минут Семин уже лежал на операционном столе, но трудиться в тот вечер хирургам не пришлось. Когда все они вышли готовиться к операции, Сема дотянулся до стола с инструментами, нащупал там скальпель, и перерезал себе горло. Ему было легше убить себя, чем терпеть боль.

ГЛАВА 38

Следующим утром Колодников, Паша Зудов, и все тот же, прикрепленный к ним инспектор ГИБДД Роман Лужков выехали из города на служебном Уазике. За рулем сидел гаишник. Проехав развилку на Воздвиженку, они остановили машину, и, выбравшись наружу, начали внимательно осматриваться по сторонам.

— Ну, и куда они могли после этого рвануть? — спросил за всех Колодников.

— Только туда, — показал рукой влево Паша Зудов.

— Да, похоже что так.

В самом деле, по правую сторону от дороги шло открытое поле, и машина с убийцами никак не могла скрыться за горизонт в вычисленное комитетчиками время — минута сорок секунд.

— По дороге они тоже не могли уйти, — предположил Зудов, глядя вдаль.

— Откуда ты знаешь?

— Да тут дорога просматривается километра на три.

— О, смотри! О, как раз Джип чешет.

В самом деле, на горизонте показался стремительно мчавшийся внедорожник.

— Время! — воскликнул Колодников. Зудов и Лужков тут же уткнулись в свои ручные хронометры.

— Бесполезно, уже две минуты, — вскоре сказал Зудов. Джип, а это был довольно потрепанный черный «Гранд-Чероки», остановился около них спустя три минуты и десять секунд. Водитель, солидный мужчина лет сорока, не сильно удивился такой ранней остановке. Когда Лужков проверил документы и вернул их владельцу, Колодников спросил: — С рыбалки, Виктор Алексеевич?

— Да.

— Как клев был?

— Да, не особенно. Летом тут слишком много народу. Я больше тут люблю зимой рыбачить, вот тогда там настоящий клев.

— Значит, вы часто тут бываете? — настаивал Колодников.

— Ну, каждую неделю не получается, а где-то через неделю, на вторую, это точно.

Тут Колодников дошел до главного вопроса.

— А двадцать девятого июня вы тут случайно, не были?

— Нет, у жены как раз день рождения был, да юбилей еще, тридцать лет. В «Пекине» гуляли. Она у меня актриса драмтеатра. Ведущая актриса!

"А самому-то тебе далеко не тридцать, пятьдесят как минимум", — подумал Зудов.

Колодников почувствовал некоторое разочарование, уж слишком уверенным был тон рыбака. Но тут Зудов задал еще один вопрос: — А вы не знаете тут на рыбалку в этот район еще один такой же «Чероки» приезжал, такого же цвета как у вас?

Рыбак кивнул головой.