— Что значит, ты не знаешь? Ты покидал этим вечером свой пост?

— Нет, сэр, конечно нет.

— Кто-нибудь, хоть кто-нибудь входил в мой кабинет за время моего отсутствия?

— Нет, милорд, это невозможно. Единственный ключ находится у вас.

— Тогда, где, во имя Марибора, те письма? Я лично положил их туда. Я читал их, когда прибыл маркиз. Меня не было всего несколько минут. Как они могли вот так исчезнуть?

Мысли Арчибальда понеслись со сказочной быстротой. Он держал письма в руках всего несколько минут назад. Он запер их в сейфе. Он был убеждён в этом.

Куда они делись?

Виктор осушил свой бокал и встал.

— Если ты не возражаешь, Арчи, я поеду. Это просто чудовищная трата моего времени.

— Виктор, подождите. Не уходите. Письма реальны. Я уверяю вас, что они были у меня!

— Ну конечно были, Арчи. В следующий раз, когда ты задумаешь меня шантажировать, предлагаю придумать что-нибудь получше.

Маркиз пересёк комнату, вышел за дверь и скрылся на лестнице.

— Вам следует подумать над тем, что я сказал, Виктор, — крикнул Арчибальд ему вслед. — Я найду те письма. Найду! Я принесу их в Аквесту! Я покажу их при дворе!

— Что прикажете делать, милорд? — спросил Брюс.

— Просто жди, глупец. Я должен подумать.

Арчибальд провёл дрожащими пальцами по волосам и принялся бродить по комнате. Он снова внимательно осмотрел письма. По качеству пергамента они действительно отличались от тех, которые он перечитывал столько раз.

Несмотря на всю свою уверенность, что он положил письма в сейф, Арчибальд начал вытаскивать ящики и рыться в бумагах, лежавших на столе. Он налил себе ещё один бокал и пересёк комнату. Отодвинув каминный экран, он кочергой поворошил пепел, пытаясь отыскать какие-либо признаки остатков пергамента. Затем Арчибальд разочарованно бросил пустые листы в огонь. Одним большим глотком он осушил свой бокал и рухнул в кресло.

— Они же были прямо здесь, — ничего не понимая, сказал Арчибальд. К нему медленно приходило осознание случившегося. — Брюс, вероятно, письма были украдены. И вор не мог уйти далеко. Я хочу, чтобы ты обыскал весь замок. Запри все выходы. Прикажи никого не выпускать. Ни прислугу, ни стражников — никто не должен уходить. Обыщи всех!

— Уже спешу, милорд, — ответил Брюс, а затем остановился. — Что насчёт маркиза, милорд? Его мне тоже остановить?

— Конечно нет, идиот, у него нет писем.

Арчибальд уставился в огонь, слушая, как на лестнице исчезает звук шагов Брюса. Он остался наедине с потрескиванием дров в очаге и сотней неотвеченных вопросов. Граф ломал голову, но не мог и представить, как вору удалось провернуть подобное.

— Ваша светлость, — вывел его из раздумий голос управляющего. Арчибальд так посмотрел на мужчину, просунувшего голову в дверь, что вынудил того сделать глубокий вдох, прежде чем заговорить. — Милорд, не хочу вас тревожить, но, кажется, внизу во дворе возникла проблема, требующая вашего внимания.

— Какая проблема? — огрызнулся Арчибальд.

— Простите, милорд, я не знаю подробностей, но что-то связанное с маркизом, сэр. Меня послали попросить вас спуститься… попросить со всем почтением, вот.

Арчибальд спустился по лестнице, гадая, не свалился ли старикан замертво на пороге, что было бы не так уж и ужасно. Когда он вышел во внутренний двор, то застал маркиза в полном здравии, но в невероятном бешенстве.

— А вот и ты, Баллинтайн! Что ты сделал с моей каретой?

— С вашей чем?

Брюс приблизился к Арчибальду и жестом отозвал его в сторону.

— Ваша светлость, — прошептал он на ухо графу. — Похоже, что карета маркиза и его лошади пропали, сэр.

Арчибальд поднял палец и громко сказал:

— Подождите одну минуту, Виктор.

Потом он переключился на Брюса и прошептал:

— Ты сказал, пропали? Как такое возможно?

— Я не знаю точно, сэр, но, видите ли, стражник у ворот доложил, что маркиз и его кучер, или двое мужчин, которых он за них принял, уже миновали главные ворота.

Внезапно почувствовав сильную дурноту, Арчибальд повернулся наконец к раскрасневшемуся маркизу.

ГЛАВА 2

ВСТРЕЧИ

Через несколько часов после наступления ночи Аленда Ланаклин прибыла в экипаже в нищий Нижний квартал Медфорда. Таверна «Роза и шип» скрывалась среди кривых крыш лачуг на безымянной улице, которая показалась Аленде чуть шире переулка. На мокрой после недавней грозы мостовой стояли лужи. Проезжающие экипажи расплёскивали грязную воду на фасад пивнушки, оставляя на тусклом камне и обветренной древесине грязные подтёки.

Из ближайшей двери вышел лысый мужчина без рубашки, неся огромный медный котел. Он бесцеремонно выплеснул его содержимое — кости от жаркого — прямо на улицу. На объедки тотчас же набросилось полдюжины собак. Жалкого вида люди, освещённые тусклым мерцанием из окон таверны, сердито закричали на собак на незнакомом Аленде языке. Некоторые стали бросать камни в тощих животных, и те, завизжав, кинулись прочь. Нищие же набросились на оставшиеся объедки и начали набивать ими рты и карманы.

— Вы уверены, миледи, что это то самое место? — спросила Эмили, оглядываясь вокруг. — Не мог виконт Уинслоу пожелать, чтобы мы приехали сюда.