Читаем Заговор против Короны полностью

— Возможно, он помогает им. Я навел кое-какие справки, и судя по всему, ваш сын — весьма умный человек. Вероятно, он является тайным посредником своей любимой сестры и передаёт их корреспонденцию. Это выглядит очень плохо, Виктор. Вот вы — маркиз непреклонного короля-империалиста, а ваша дочь связана с революционером и встречается с ним в роялистском Мелингаре, в то время как ваш сын её прикрывает. Многие могут подумать, что это семейный сговор. Что скажет король Этельред, если узнает? Нам-то обоим известно, что вы ему верны, но у других могут возникнуть сомнения. Несмотря на то что эти выходки — не более чем заблуждения невинной девушки, из-за них может пострадать честь вашей семьи.

— Ты сошёл с ума, — ответил Виктор. — Майрон отправился в аббатство, когда ему едва исполнилось четыре. Аленда никогда с ним даже не разговаривала. Все это — лишь очевидная попытка оказать на меня давление, чтобы я вынудил Аленду выйти за тебя замуж, и я знаю почему. Тебе до неё никакого дела нет. Тебе нужно её приданое — долина Рилан. Этот кусочек земли так замечательно прилегает к твоим границам, и именно он тебе действительно интересен. Ну, и ещё возможность поднять свой собственный статус, породнившись с семьёй, которая стоит выше тебя как в обществе, так и в политике. Ты жалок.

— Жалок? Я? — Арчибальд отставил стакан и вытащил из внутреннего кармана сорочки ключ на серебряной цепочке. Он встал и пересёк комнату, остановившись возле гобелена с изображением сидящего верхом на лошади калийского принца, похищающего белокурую дворянку. За гобеленом оказался сейф. Вставив ключ, Арчибальд открыл небольшую металлическую дверцу.

— У меня есть стопка писем, написанных рукой вашей драгоценной дочурки, которые подтверждают мои слова. В них говорится о её бессмертной любви к этому отвратительному мужлану-революционеру.

— Откуда у тебя эти письма?

— Выкрал. Когда я пытался узнать, кто же мой соперник, я установил за ней слежку. Она отправляла письма, которые привели меня в аббатство. Я договорился, чтобы их перехватили. — Арчибальд достал из сейфа стопку пергаментов и бросил её на колени Виктору. — Вот! — торжественно объявил он. — Читайте, что задумала ваша дочь, и решите для себя, не лучше ли ей вместо этого выйти за меня.

Арчибальд вернулся в кресло и победоносно поднял бокал. Он выиграл. Чтобы избежать политического краха, Виктор Ланаклин, великий маркиз Глустона, прикажет своей дочери выйти за него. У маркиза нет выхода. Если до Этельреда дойдёт хотя бы слово, вполне возможно, что Виктора обвинят в измене. Короли-империалисты требовали, чтобы их вельможи придерживались тех же политических взглядов и были так же преданы церкви, как и они сами. Несмотря на сомнения Арчибальда в том, что Виктор вообще принадлежал к какой-либо партии, любая некорректность была достаточным основанием для в короля проявить своё неудовольствие. Виктор стоял по меньшей мере перед лицом непомерного конфуза, от которого дом Ланаклинов может никогда не отмыться. Единственным разумным выходом для маркиза было согласиться на брак.

Таким образом, Арчибальд получит эту приграничную территорию, а со временем, возможно, и всё приграничье. С Чедвиком по левую руку и Глустоном — по правую он будет иметь при дворе больше влияния, чем сам герцог Рошель.

Глядя на старого седого мужчину в изящном дорожном костюме, Арчибальд почувствовал жалость. Когда-то очень давно у маркиза была репутация человека большого ума и силы духа. Такую известность принёс ему его титул. Маркиз был не просто благородным вельможей и не только наместником определённых земель, как какой-нибудь граф. Он отвечал за охрану границ королевских владений. Это была очень серьёзная должность, для которой требовался умелый руководитель и бдительный военачальник, проверенный в сражениях. Однако времена изменились, и теперь рядом с Уорриком жили мирные соседи, так что великий страж отошёл от дел, и его сила тут же высохла, поскольку не использовалась.

Пока Виктор разворачивал письма, Арчибальд раздумывал о своём будущем. Маркиз был прав. Арчибальда волновали земли, которые станут приданым его невесты. Всё же Аленда была привлекательна, и представить её в своей постели было более чем притягательно.

— Арчибальд, это что, шутка такая? — спросил Виктор.

Вздрогнув, Арчибальд вышел из задумчивости и поставил бокал.

— Что вы хотите сказать?

— Эти пергаменты чисты.

— Что? Вы ослепли? Они… — Арчибальд замолчал, увидев пустые страницы в руках маркиза. Он схватил пачку писем, развернул их и обнаружил лишь чистые страницы. — Это невозможно!

— Может быть, они были написаны исчезающими чернилами? — ухмыльнулся Виктор.

— Нет… Не понимаю… Даже бумага не та! — Арчибальд перепроверил сейф, но там было пусто. Его замешательство переросло в панику, и он кинулся открывать дверь, нетерпеливо зовя Брюса. Капитан стражи с мечом наготове ворвался в комнату.

— Что случилось с письмами, которые были в сейфе? — закричал на воина Арчибальд.

— Я… я не знаю, милорд, — ответил Брюс. Он вложил оружие в ножны и встал перед графом по стойке «смирно».