Читаем Заговор против Короны полностью

— Именно. Я спустил Ройса в кабинет. Он вскрыл сейф, положил туда фальшивые письма, и я вытянул его обратно. Только мы положили на место кусок крыши, как вошли Арчибальд и Виктор. Мы подождали, чтобы быть уверенными, что они нас не услышат. Невероятно, но он сразу же предъявил письма. Должен сказать, было смешно наблюдать реакцию Арчибальда, когда он обнаружил пустые листы. В этот момент внизу стало довольно шумно, так что мы решили, что лучше воспользоваться случаем, и по верёвке спустились с башни во двор.

— Поразительно! Я говорил Аленде, что иногда во время работы случаются трудности, но я и понятия не имел, что говорю правду. Нам следовало потребовать прибавку, — вставил Альберт.

— Это приходило мне в голову, — ответил Ройс, — но ты же знаешь Адриана. Однако мы все же получили неплохую прибыль с обеих сторон.

— Но постойте, вы не объяснили, как отцепили верёвку с башни, раз защёлка не сработала.

Ройс вздохнул:

— И не спрашивай.

— Почему нет? — Кузнец перевёл взгляд с одного на другого. — Это тайна?

— Ройс, они хотят знать, — сказал Адриан, широко улыбаясь.

Ройс насупился:

— Он её отстрелил.

— Он что сделал? — спросил Альберт, так резко выпрямившись на стуле, что его ноги громко стукнули об пол.

— Адриан срезал верёвку на уровне крыши другой стрелой.

— Но это невозможно, — заявил Альберт. — Ни один человек не может попасть в верёвку — сколько там было? — где-то с двухсот шагов в полной темноте!

— Там была луна, — поправил его Ройс. — Давай не будем преувеличивать. Ты забыл, мне приходится с ним работать. К тому же, не то чтобы он сделал это с первой попытки.

— Сколько стрел? — поинтересовалась Изумрудик.

— Ты о чём, милая? — спросил Адриан, вытирая рукавом пену со рта.

— Сколько стрел тебе понадобилось, чтобы перерезать верёвку, глупый?

— Только честно, — сказал ему Ройс.

Адриан недовольно поморщился:

— Четыре.

— Четыре? — переспросил Альберт. — Гораздо более впечатляюще воображать, что это был один-единственный выстрел, но тем не менее…

— Думаешь, граф когда-нибудь догадается? — спросила Изумрудик.

— Как только пойдёт дождь, надо полагать, — сказал Мэйсон.

Раздался тройной стук в дверь, и коренастый кузнец отодвинул стул и пересёк комнату.

— Кто там? — спросил он.

— Гвен.

Отодвинув засов, он открыл дверь, и в комнату вошла женщина с необычной внешностью: у неё были длинные, густые чёрные волосы и поразительные зелёные глаза.

— Прекрасно, женщина не может попасть в собственную кладовую.

— Прости, девочка, — сказал Мэйсон, закрывая за ней дверь, — но Ройс с меня живьём шкуру спустит, если я открою дверь, не спросив.

Гвен Делэнси была загадкой Нижнего квартала. Приехав в Аврин из далёкой страны Кали, она выжила в городе, занимаясь проституцией и предсказаниями судьбы. Тёмная кожа, миндалевидные глаза и высокие скулы выдавали в ней чужестранку. А талантливый макияж глаз и восточный акцент превращали её в обольстительную тайну, перед которой аристократы не могли устоять. И всё же Гвен была не просто шлюхой. За три коротких года она улучшила своё благосостояние, скупая в округе разрешения на магазины. Владеть землёй могли только дворяне, но торговцы продавали права на ведение торговли. В скором времени она владела или имела долю в лавках значительной части Ремесленной улицы и большей части Нижнего квартала. «Медфордское гнёздышко», известное всем как «Гнёздышко», было её самым прибыльным заведением. Несмотря на то что оно располагалось на задворках, дворяне отовсюду часто бывали в этом дорогом борделе. Гвен была известна тем, что умела молчать, особенно насчёт личностей тех мужчин, которые не могли себе позволить быть замеченными в посещении публичного дома.

— Ройс, — сказала Гвен, — сегодня вечером «Гнёздышко» посетил возможный клиент. Он очень желал поговорить с одним из вас. Я назначила встречу на завтрашний вечер.

— Знаешь его?

— Я спросила девочек. Никто из них его раньше не видел.

— Его обслуживали?

Гвен покачала головой:

— Нет, его интересовали только сведения о наёмных ворах. Забавно, что мужчины, когда им нужны ответы, всегда думают, что проститутки знают всё на свете, но при этом считают, что девушка унесёт их секреты с собой в могилу.

— Кто с ним разговаривал?

— Тюльпанчик. Она сказала, что он был иноземцем, темнокожим, и она упомянула про акцент. Возможно, он из Кали, но я с ним не сталкивалась, поэтому точно сказать не могу.

— Он был один?

— Тюльпанчик не упоминала каких-либо спутников.

— Хотите, чтобы я с ним поговорил? — спросил Альберт.

— Нет, этим займусь я, — сказал Адриан. — Если он разнюхивает в этом районе, то, скорее всего, станет искать кого-нибудь больше похожего на меня, чем на тебя.

— Альберт, если хочешь, можешь прийти завтра и присматривать за входом, — добавил Ройс. — Я буду следить за улицей. Заметили кого-нибудь нового в округе?

— Сегодня очень оживлённо, и есть несколько человек, которых я не знаю. Прямо сейчас четверо в главном баре, — отметила Гвен, — и несколько часов назад была компания из пяти мужчин.

— Она права, — подтвердила Изумрудик. — Я обслуживала тех пятерых.

— На кого они походили? Путешественники?