Читаем Заговор графа Милорадовича полностью

/…/ У десяти тягол для необходимых надобностей должно быть по одному кузнецу, колеснику и саннику безоброчно», — и т. д.

Как видим, это классическая сельскохозяйственная коммуна, какие усиленно насаждались, начиная с 1918 года, а затем, в эпоху уже сплошной коллективизации, сменились менее коммунистической и более либеральной формой принуждения — сельскохозяйственными артелями. Россия, покрытая повсеместно сетью удаловских коммун (если бы это стало возможным) несомненно превратилась бы в настоящую коммунистическую державу!

Комплексный план учитывал все детали сельского быта и предусматривал буквально все потребности — включая необходимость использования детей для сбора колосков после уборки урожая. Во времена детства автора этих строк «Пионерская Правда» буквально надрывалась на данную тему, имея в виду, как и Удалов, сбор в пользу хозяйства, а не в свою собственную, за что, как известно, полагалось тюремное заключение!

Были у Удалова и ошибки, вызванные его недостаточным практическим опытом внедрения колхозного движения. В том числе он считал предпочтительным формировать производственные звенья из близких родственников; практика же 1930–1933 гг. показала, что в этом случае слишком мягок диктат над работниками со стороны руководства самого нижнего уровня, что усиливало «кулацкое сопротивление» колхозному труду.

Судьба великих пионеров в России незавидна — нет вот и памятника Удалову посреди Манежной площади, и не только ему — практически все российские теоретики и практики коммунизма ХVIII века (Федор Эмин, М.М.Херасков, Ф.И.Дмитриев-Мамонов, В.А.Левшин, М.Д.Чулков и другие, кроме достаточно известного М.М.Щербатова) начисто обойдены отечественной и мировой историей!

А ведь насколько было бы полезней, если бы Ленин и другие великие мыслители, заглянув в зеркало, могли бы увидеть на своих плечах эполеты петровской и екатерининской эпох!.. Да и не пропали бы зазря великолепные прозрения крепостников, а коммунистам не понадобилось бы заново изобретать велосипеды!..

Теоретические разработки Удалова, широко известные среди его современников, не получили общероссийского практического внедрения по единственной, но вполне весомой причине: Пугачевщина показала, что на эти темы шутить не стоит!

Но жизнь нельзя остановить, а потребность в колхозах сохранялась.

Если до 1762 года труд крестьян на помещиков объяснялся как бы государственной повинностью тех и других, то позже эта новая традиция лишилась всяких юридических основ.

Легко представить, какое впечатление это произвело на современников. Знаменитый историк В.О.Ключевский заметил, что по логике вещей на следующий день после 18 февраля 1762 года нужно было ждать освобождения крестьян, и ядовито заключил, что оно действительно произошло на следующий день — только через 99 лет!

Нестерпимость подобной ситуации в России ХVIII века была сразу осознана, причем прежде всего — на самом верху.

В 1832 году П.Я.Чаадаев высказал мнение, получившее затем значительную популярность: «правительство у нас всегда впереди народа».