Читаем Заговор бумаг полностью

Когда я оторвал взгляд от напитка, то увидел, что черноглазая красотка сидит на расстоянии нескольких столиков и всячески пытается привлечь мое внимание. Я отвернулся, поскольку мое амурное настроение испарилось вместе с Уайльдом — и не из-за тирании, с которой тот правил своим войском (сказать по правде, я привык к подобным сценам). Мне не давали покоя слова, произнесенные Уайльдом. Как он узнал, что я расследую смерть отца? И — что, может быть, еще важнее — зачем он сказал мне, что ему об этом известно? Я убеждал себя, что причиной тому лишь деловое соперничество, но у Уайльда было слишком плутовское выражение лица, чтобы поверить в подобное объяснение. Не знаю почему, но, без сомнения, мое расследование что-то для него значило. Если это так и если верить интуиции, то, прежде чем я узнаю, кто убил моего отца, я буду вынужден столкнуться с самым опасным человеком в Лондоне.

Я решил не тянуть более с визитом к Персивалю Блотвейту в его городском доме на Кавендиш-Сквер. Я не стал писать ему льстивого письма с просьбой принять меня, а решил использовать более прямую тактику, которая, к моему удивлению, превзошла все ожидания. Я просто пришел к нему домой сразу после обеда и отдал свою карточку лакею в потрепанной одежде, который попросил меня подождать в тесной гостиной. В комнате явно не хватало окон, а тот свет, что проникал, терялся из-за мрачных красно-коричневых тонов меблировки и криво развешенных по стенам строгих портретов пуритан — без сомнения, предков Блотвейта. Я не нашел никаких книг, с которыми можно было бы скоротать время, и, не найдя другого занятия, стал ходить взад-вперед по комнате. Я думал, что моя ходьба поднимет тучи пыли со старого ковра, но обстановка Блотвейта была хоть и старой, но чистой.

Скромность дома меня удивила, поскольку, занимая пост члена совета директоров Банка Англии, Блотвейт должен был быть сказочно богат. И хотя его жилище едва можно было назвать убогим, я ожидал увидеть что-нибудь пошикарней — нечто грандиозное, просторное, солнечное, с классическими колоннами, дорогой мебелью и слугами в блестящих ливреях. Вероятно, подумал я, у пожилого неженатого мужчины, всецело посвятившего себя работе, нет возможности или желания позаботиться об удовольствии.

Однако я заметно воспрянул духом, когда через три четверти часа мою ходьбу по комнате прервало появление хорошенькой служанки. Девушка была немного полноватой, но полнота ее радовала взгляд. На ней было платье с глубоким вырезом, вероятно, чтобы радовать сладострастные взоры ее хозяина. У нее были волосы цвета светлой соломы, прекрасные карие глаза и молочно-белая кожа, покрытая веснушками. Сначала она не заметила моего присутствия, но, оказавшись посредине комнаты и увидев меня, вскрикнула от неожиданности.

— Господи помилуй, — сказала она, прижав руку к груди. — Прошу прощения, сэр. Я вас не заметила. Я и понятия не имела, что вы здесь, иначе я не стала бы проходить, знай я, что в гостиной посетитель и все такое. Но в обход идти далеко, и, когда в комнате никого нет, я не вижу в этом большой беды. Хотя, если мистер Блотвейт узнает об этом, он шкуру с меня спустит.

Я улыбнулся и отвесил поклон:

— Бенджамин Уивер, к вашим услугам.

— Ох, — выдохнула она, будто хорошо одетые мужчины никогда не рассыпались перед ней в любезностях. Она смотрела на меня во все глаза, но потом, возможно вспомнив о своем месте, потупила взор. — Я Бесси, — присела она в реверансе и залилась краской, что доставило мне немалое удовольствие. — Я прачка.

Странно, что холостяк вроде Блотвейта держал женскую прислугу, если, разумеется, ему не было нужно от нее что-то еще помимо стирки и уборки. Коли Бесси наняли на таких условиях, решил я, подобная девушка могла оказаться мне весьма полезной.

— Тебе нравится работать у мистера Блотвейта, Бесси? — Я подошел поближе к хорошенькой маленькой прачке.

— Да, нравится. — Она закивала с несколько излишним энтузиазмом, будто боялась, что я мог на нее пожаловаться, если решу, что она не совсем довольна.

— Что он за человек?

Она открыла от удивления рот. Понимала, что я ее испытываю, но не могла взять в толк, в чем именно.

— Я не знаю, как ответить на такой вопрос. Но он прекрасный человек. — Она подняла глаза, словно неожиданно вспомнила что-то. — Сэр, лучше я пойду. Если мистер Стоктон, дворецкий мистера Блотвейта, увидит, как я разговариваю с джентльменом, мне не поздоровится, это точно.

— Да, это было бы нежелательно. Но я хотел бы увидеться с тобой, Бесси, снова. Почему бы нам не договориться о встрече в таком месте, где тебе не надо было бы думать о мистере Стоктоне. Что ты об этом скажешь?

Снова ее лицо, и шея, и грудь очаровательно залились краской. Она сделала глубокий реверанс и быстро выпрямилась.

— Да, сэр, я бы этого хотела.

— Насколько ты этого хочешь? — спросил я, достал шиллинг из кошелька и положил в ее ладонь. Я взял ее руку в свою и сжал в кулачок, нежно погладив ее пухленькие пальчики.

— Очень хочу, — прошептала она.