— Это так, — согласился сэр Роберт, — но разве могут быть сомнения, что за всем этим стоит раввинский заговор? Бальфур был связан с евреем, биржевым маклером, которого убили на следующий день.

— Я полагаю, вы неправильно все поняли, — сказал Хоум. — Я слышал, что сын Бальфура велел переехать насмерть еврея, чтобы отомстить за смерть своего отца,

— Чепуха, — покачал головой сэр Роберт. — Сын Бальфура помог бы евреям выбить стул из-под своего папаши, стоящего с петлей на шее. Нет сомнения, что в деле был замешан еврей.

Я огляделся — не смотрит ли кто-нибудь иа меня с удивлением. Я был почти уверен, что никто не знает, кто мой отец, но также было возможно, что меня испытывали. Я подумал, что лучше всего промолчать бы, но потом решил, что бояться мне нечего.

— Почему, — спросил я, — нет сомнения, что в деле замешаны евреи?

Сэр Роберт смотрел на меня с немым изумлением, остальные смущенно изучали носки своих туфель. Я почувствовал смущение и неловкость, от их смущения мне не было легче, но ничего не оставалось, как продолжать расспросы. Сэр Роберт не дрогнул под моим взглядом:

— Уивер, если не хотите быть оскорбленным, не задавайте подобных вопросов. Это дело вас не касается.

— Но мне любопытно, — сказал я. — Каким образом смерть мистера Бальфура связана с евреями?

— Хорошо, — медленно начал сэр Роберт, — он был в дружеских отношениях с брокером-евреем, как я уже вам говорил. И говорят, они затевали какую-то аферу.

— Я тоже об этом слышал, — вставил Хоум. — Тайные собрания и тому подобное. Этот еврей с Бальфуром затеяли что-то, что было им не под силу.

— Вы хотите сказать, — почти шепотом сказал я, — что верите, будто этих людей убили из-за какой-то финансовой махинации?

— Бальфур имел дело с этими злодеями, — всплеснул руками сэр Роберт, — с этими маклерами, и заплатил высокую цену. Остается только надеяться, что другие извлекут из этого урок. А теперь, извините меня, господа.

Сэр Роберт внезапно поднялся, и Торнбридж, Хоум, сэр Оуэн и я инстинктивно последовали его примеру. Он с приятелями пошел через зал, а я минуту или две стоял один, мучаясь оттого, что все присутствующие на меня смотрят. Потом сэр Оуэн подошел ко мне с широкой улыбкой на лице:

— Я должен извиниться за Бобби. Я рассчитывал, что он окажется более гостеприимным. Знаете, он не хотел вас обидеть. Возможно, он был немного разгорячен вином.

Признаюсь, я не стал проявлять чудес красноречия в попытке объяснить, что не был задет; мною руководили чувства, а не модный этикет. Я лишь поблагодарил сэра Оуэна за приглашение и удалился.

Выйдя из здания клуба, я почувствовал неописуемое облегчение. Желая избежать неприятностей, подобных вчерашней, я велел лакею вызвать экипаж и в скверном расположении духа отправился домой.

Глава 13

Нa следующий день, наскоро позавтракав черствым хлебом и чеширским сыром и запив их кружкой легкого пива, я поспешил на квартиру Элиаса. Несмотря на поздний час, мой друг все еще спал. Это было на него похоже. Как и многие другие, полагавшие, что боги одарили их умом, но не деньгами, Элиас часто спал дни напролет, рассчитывая, что таким образом ему удастся избежать осознания собственного голода и нищеты.

Я подождал, пока миссис Генри будила его, и счел за честь, что он незамедлительно бросился одеваться.

— Уивер, — сказал он, сбегая по лестнице, на ходу вдевая руку в рукав темно-синего, украшенного кружевом камзола, великолепно сочетавшегося с желто-синим жилетом. Несмотря на отсутствие денег, у Элиаса был хороший, гардероб. Он пытался закончить свой туалет, перекладывая из руки в руку толстую пачку бумаг, перевязанную зеленой лентой. — Чертовски рад тебя видеть. Полно было дел, да?

— Этот Бальфур занимает все мое время. У тебя найдется минута обсудить?..

Он посмотрел на меня с тревогой.

— Ты выглядишь усталым, — сказал он. — Боюсь, ты не высыпаешься. Не пустить ли вам немного крови, сударь, чтобы слегка вас освежить?

— Когда-нибудь я позволю тебе пустить мне кровь из чистого удовольствия видеть твое изумленное лицо, — сказал я со смехом. — Если я разрешу пустить мне кровь, можно ли рассчитывать, что я останусь жив?

Элиас смотрел на меня во все глаза:

— Я удивляюсь, как вы, евреи, вообще выжили. В отношении медицины вы недалеко ушли от диких индейцев. Если кто-то из ваших соплеменников заболевает, вы посылаете за врачом или за шаманом, одетым в медвежью шкуру?

Остроумное замечание Элиаса вызвало у меня смех.

— Я бы с удовольствием послушал о том, как вы, шотландцы, бегающие по горам нагишом в синей раскраске, более цивилизованны, чем авторы священных книг, но я надеялся, что у тебя будет время обсудить дело Бальфура. И я хотел бы также поговорить с тобой обо всех этих маклерских операциях, поскольку мне кажется, ты в этих вопросах разбираешься.