Читаем Заговор бумаг полностью

— Очень хорошо, мистер Уивср, я тоже очень занятой человек. — Он сел. — Мне бы хотелось, чтобы между нами установилось взаимопонимание, так как нам так легко стать соперниками. В конце концов, мы ведь занимаемся одним делом. Однако, поскольку мне удалось достигнуть неоспоримых успехов в ловле воров, боюсь, вам не на что здесь рассчитывать. Но для вас остаются богатые возможности по сбору долгов, охране джентльменов и даже расследованию ужасных преступлений, вроде того, что было совершено в отношении вашего отца.

— Что вам известно об этом? — спросил я, по возможности не выдавая своего волнения.

Он покачал головой, словно его удивила глупость моего вопроса:

— Уверяю вас, сударь, в этом городе мало что происходит, о чем я бы не знал.

— Тогда вы могли бы мне сказать, кто убил моего отца, — парировал я.

— Увы, — покачал он головой, — как раз эта информация ускользнула из поля моего ярения.

— Тогда, возможно, поле вашего зрения не так широко, как вы хотели бы это представить.

Он неодобрительно сощурился:

— Не делайте поспешных выводов, сударь. Мне говорили о вашей поспешности и о вашей вспыльчивости тоже. Скажите мне, мистер Упвер, — это правда, что, когда вы были моложе и разъезжали по большой дороге, отнимая у людей их ценности, вы пользовались необыкновенной благосклонностью у слабого пола? Я слышал, вас называли «джентльменом Беном» и что вас любили даже те дамы, которые отдавали вам свои кольца и драгоценности. Что однажды вам даже пришлось отговаривать дочь богатого купца, которая хотела бежать с вами.

Меня не должно было удивлять, что ему известны подобные вещи. Я действительно пользовался другим именем, когда промышлял на большой дороге. И поскольку в городе жили мои знакомцы с тех недобрых лет, Уайльд неизбежно должен был знать о моем прошлом. Что касается меня, после переезда в Лондон я ни с кем не говорил о том времени. У меня были секреты, о которых не знал даже Элиас.

— Мне неинтересно обсуждать ошибки моей юности. Он снова ухмыльнулся:

— Вам нечего стыдиться прошлого. Я слышал, однажды, когда ваш приятель-разбойник был груб с дамой, которую вы хотели ограбить, вы хладнокровно выстрелили из пистолета прямо ему в лицо и убили его на месте.

Я почувствовал некоторое облегчение, так как Уайльд пересказывал слухи, преследовавшие меня долгие годы. Не потому, что мне льстило, что эти подвиги приписывались мне, а потому, что до Уайльда дошли вымышленные истории, которые ходили давным-давно. До него доходили не все сведения.

— Пистолет дал осечку, — сказал я, — никто тогда не пострадал, а человек, о котором вы говорили, был за свои преступления повешен в Тайберне.

— Надеюсь, вы сами его сдали и получили кругленькую сумму. Полагаю, глупо наблюдать за казнью своих врагов, не получая иного вознаграждения, кроме удовольствия видеть их на эшафоте.

Я вглядывался в его лицо, пытаясь угадать, что будет дальше. Но его елейная улыбка ничего не говорила.

— Боюсь, ход ваших мыслей ускользает от меня, сэр.

— Вы хотите сказать, что не понимаете цели нашего разговора. Я намеревался обсудить ход расследования смерти вашего отца.

— Попробую угадать, — сказал я с сарказмом. — Вы хотите, чтобы я прекратил расследование.

Уайльд расхохотался, как смеется великодушный патрон над глупостью своих подчиненных.

— Нет, мистер Уивер. Совсем наоборот. Я хочу, чтобы вы его продолжали.

Я терпеливо ждал объяснений.

— Я хочу, чтобы вы не вмешивались в сферу, которую считаю своей, — продолжал Уайльд. — Народ относится к моим успехам с восторгом, и я не потерплю в этом деле никакой конкуренции с вашей стороны. Поскольку ловля воров — дело малоприятное, я уверен, вы найдете для себя другую работу. Поэтому я хочу, чтобы ваше расследование этих смертей закончилось успешно, так как это откроет перед вами новые возможности и нам больше не придется составлять друг другу конкуренцию. — Он посмотрел на меня испытующе. — Заметьте, я не дал ходу этому неприятному делу с Кейт Коул.

Я сделал глоток вина.

— Что ж, тем лучше, — сказал я с деланым безразличием.

По правде, его масленые речи только усилили боль в голове, и я не хотел говорить ничего, что могло бы продлить этот разговор сверх необходимого.

— Да, вся эта история с Джемми плохо выглядит, — радостно продолжал Уайльд. — Плохо не то, что он мертв. Я давно уже ему не доверял и сам бы сдал его в скором времени. Жаль, что я не получу никаких денег за его смерть, но я получу деньги за Кейт, поэтому мне безразлично. Возможно, вы задаетесь вопросом, не испытываю ли я к вам неприязни из-за того, что вы вторглись в мою сферу. Уверяю вас: я не таю зла. Обещаю, что ваше имя не будет упомянуто на процессе Кейт.

— Рад это слышать, — пробормотал я.

Не скажу, что меня удивило намерение Уайльда послать Кейт на виселицу, но меня тревожило его равнодушие. Он хотел казаться очаровательным или угрожающим?

— Я ожидал, что вы будете рады, — сказал он. — А теперь вернемся к более насущным делам. Я хочу вам помочь.