Читаем Заговор бумаг полностью

— Не любите свинину? Я полагал, вы более современный человек. — Он покачал головой и улыбнулся. — Ваша глупость в отношении рациона питания имеет ту же природу, что и ваша глупость в отношении расследования. Я надеялся отвратить вас от пути, порожденного племенной невежественностью. Но если я не могу воспрепятствовать вашему расследованию, я надеюсь хотя бы ограничить вред, который оно наносит королевству.

Это мне показалось чересчур очевидным. Он хотел сбить меня с пути, значит, все, что говорит Адельман, необходимо тщательно просеивать.

— Очень хорошо, — сказал я, приготовившись проверить его новый настрой. — Что вы можете сказать мне о Персивале Блотвейте?

Адельман опустил вилку.

— Блотвейт? Какое отношение Блотвейт может иметь к вам?

— Полагаю, мой отец имел к нему отношение. А также, — добавил я, рассчитывая на какую-нибудь реакцию, — он дал мне ясно понять, что будет содействовать моему расследованию.

Адельман фыркнул с отвращением:

— Он будет содействовать вам до тех пор, пока это будет подрывать репутацию «Компании южных морей». Позвольте мне рассказать вам поучительную историю, мистер Уивер. Как вы помните, четыре года назад, когда Претендент предпринял свою самую отчаянную попытку захватить остров и сесть на престол, восстановив династию Стюартов, стали ходить слухи, что его карета приближается к Лондону. Возможно, сударь, вы также помните, какую панику вызвал этот слух. Услышав, что Претендент может спокойно въехать в город как монарх, многие решили, что война закончилась поражением и что король Георг будет вынужден бежать. В действительности восстание в Шотландии было подавлено, но эти слухи не были простым вымыслом, порожденным страхом. Свиту, а также карету с гербом Претендента нашли на дороге, ведущей в Лондон.

— Не понимаю, какое это имеет отношение ко мне.

— Ничего удивительного, — сказал Адельман. — Но скоро поймете. Когда слух о приближении Претендента дошел до Биржевой улицы, цены на акции резко упали. Все, у кого были ценные бумаги, старались продать их по любой цене, так как боялись, что, если Претендент захватит престол и станет королем вместо Георга, бумаги потеряют всякую ценность. Не хочу сказать, что все, кто покупал во время кризиса, были преступниками. Среди них были и патриоты, включая меня самого. Мы верили в способность его величества противостоять вторжению. Но мистер Блотвейт скупал ценные бумаги в большом количестве и сделал себе огромное состояние, когда выяснилось, что вторжение было мистификацией, и цены на акции нормализовались.

— Ваше отношение к тому, что считать преступлением, очень изменчиво, — заметил я. — Вы сказали, что тоже покупали,когда цены упали.По-вашему, он подлец, потому что купил больше, чем вы?

— Нет, он подлец, потому что он и организовал панику, — сказал Адельман, положив в рот кусок отбивной. — Блотвейт нанял кареты, велел людям изображать из себя Претендента и его свиту, а сам сидел и ждал, когда начнется паника на рынке. Это был ловкий план, и благодаря ему человек, который был просто состоятельным, стал поистине богатым.

Я не стал выражать никаких чувств, надеясь, что это подтолкнет Адельмана рассказать что-нибудь еще.

— Все это напоминает ложную тревогу, поднятую мистером Дарбле по поводу лотереи, — вежливо заметил я.

— Полагаю, разница лишь только в масштабе. Мистер Дарбле мог расстроить планы нескольких инвесторов. Мистер Блотвейт мог погубить целую нацию. Признаюсь, в моих словах есть горечь, поскольку, когда газеты клеймят биржевых маклеров, они, как правило, бросают камни в мой огород. А я просто коммерсант, который с радостью служит своей стране. Блотвейт — вот кто действительно преступный биржевой делец. Этот человек готов погрузить в хаос — и уже погружал — финансы целой страны, чтобы добиться преимущества на бирже. Теперь решайте, будете ли вы доверять такому человеку.

— Чего вы хотите от меня, мистер Адельман?

— Я лишь хочу дать вам совет. Продолжайте свое расследование, мистер Уивер. Его уже обсуждают в кофейнях, но не так бурно, как можно было ожидать. Я говорю: продолжайте его, проявляя всю свою настойчивость и вызывая по возможности больше шума.

А потом можете сидеть и ждать, как ваш друг мистер Блотвейт, когда цены на бирже упадут. А когда они упадут, можете скупать в больших количествах. Если повезет, вред, который вы нанесете, не будет продолжительным, а вы разбогатеете.

— Что вам известно, — спросил я с нарочитой небрежностью, — о поддельных акциях «Компании южных морей»?

Подобно герою Овидия, мистер Адельман мгновенно переменился. Он вскочил и, схватив меня за руку, угрожающе, но едва слышно прошипел:

— Никогда не говорите о подобных вещах! Вы не представляете, какой вред вы способны причинить. Такие слова подобны магическому заклинанию. Если их произнести вслух в неподходящем месте, они могут погубить королевство. — Адельман немного успокоился. Он сел на место. — Простите мою горячность, но есть вещи, в которых вы ничего не понимаете., Я не могу сидеть сложа руки и смотреть, как вы губите то хорошее, что было создано нами.