— Не вправе давать вам советы по выбору компаньонов, — сказал сэр Оуэн, — но надеюсь, вы не слишком доверились этому человеку.

— Мы впервые встретились сегодня. А вы давно его знаете, сэр?

— Он часто бывает в заведении Уайта и в других игорных домах, которые я тоже посещаю. И с ним никто не желает иметь дела, так как в этом городе нет человека, которому он не был бы должен. Речь идет о его долгах, хотя термин «брать в долг» вряд ли применим в данном случае, и о его липовых проектах.

— Вы говорите «липовые проекты»? — переспросил Элиас. — Не просто глупые и неосуществимые?

— Когда касается Делони, все — лишь сплошной обман: выведение цыплят от коров, превращение Темзы в огромный пирог со свининой. Делони придумывает подобные проекты и продает акции по десять или двадцать фунтов за штуку, а потом смывается, оставляя свои жертвы с красивым документом И кучей проблем на руках.

— Надо же. А я дал ему в долг две гинеи, — сказал я смиренно.

Сэр Оуэн рассмеялся:

— Мне он должен в десять раз больше. Потому и ретировался так быстро. Пропали ваши деньги, поверьте мне. Скажите спасибо, что отделались так дешево.

— Где он живет? — спросил я. Сэр Оуэн снова рассмеялся:

— Понятия не имею, где может жить подобный человек. Его место в сточной канаве. Коли собираетесь выбить из него свои деньги, могу предложить вам десять процентов, если вам удастся получить и мои. Но думаю, вы только потеряете время. Эти деньги утрачены навсегда.

Я поговорил еще немного с сэром Оуэном. Потом он извинился и устремился вслед за девушкой, которая ранее предлагала свои услуги Делони. Элиас попросил у меня еще денег на игру, но я не мог позволить себе более тратиться, поэтому сказал, что нам обоим пора по домам спать.

Глава 21

Вэто утреннее время, когда наносить светские визиты или заниматься светскими делами было еще слишком рано, жизнь в лондонском финансовом центре уже била ключом. В небе не было ни тучки, и солнце светило так ярко, что я невольно зажмурился, выйдя из экипажа. Я задержался на подножке, пораженный зрелищем улицы, представлявшей собой океан париков на головах мужчин, снующих из лавочки в лавочку, из кофейни в кофейню, из банка к уличным торговцам, предлагающим купить лотерейные билеты по сниженной цене.

Здание «Компании южных морей» на Треднидл-стрит, неподалеку от Бишопсгейт, было огромным. Вестибюль, отделанный резным мрамором и украшенный портретами в натуральную величину, наводил на мысль о вековых традициях. Глядя на фасад, мало кто мог догадаться, что компания была учреждена менее десяти лет назад и что она так и не достигла цели, ради которой была создана, а именно торговли с Южной Америкой. Суета в вестибюле, какая-то подозрительная и лихорадочная, делала «Компанию южных морей» похожей на кофейню «У Джонатана», не более чем продолжением Королевской биржи, а людей, совершавших сделки в Компании, — похожими на биржевых маклеров, но иного ранга. Если биржевая деятельность — настоящее финансовое преступление, как полагают многие, то несомненно перед нами был настоящий рассадник коррупции в королевстве.

Похожей на улей «Компанию южных морей» делало ощущение безотлагательности. Эта организация, как сказал мистер Адельман, готовилась заключить важную сделку с министерством. Как я понимал, сделка могла обойтись в миллионы фунтов. Миллионы фунтов — кто мог представить себе подобную сумму? Заключению сделки, безусловно, будет препятствовать Банк Англии, чье не менее грандиозное здание находилось не более чем в получасе ходьбы отсюда. Я не знал, смогу ли в «Компании южных морей» найти что-нибудь, что пролило бы свет на загадочную смерть моего отца, но надеялся, что мне поможет имя, которое я нашел на столе мистера Блотвейта, — Вирджил Каупер. Я не имел ни малейшего понятия, кто такой Вирджил Каупер или чем он мог мне помочь, но продолжал повторять про себя это имя, словно молитву или заклинание, оберегающее от зла.

Я стоял, раздумывая, как поступить, а перед моими глазами, подобно огромной реке, протекала деловая жизнь «Компании южных морей». Наконец я решил спросить у кого-нибудь, куда мне идти, но в этот момент увидел подозрительного человека, который вошел через парадный вход и направился в дальнюю часть вестибюля. В нем не было ничего особенного, кроме того, что он отличался высоким ростом и уродливым лицом и был плохо одет. Случайно наши взгляды встретились, и в течение секунды мы смотрели друг на друга. В этот миг я понял: передо мной тот, кто напал на меня на Сесил-стрит, когда я убегал от безумного возницы.