Читаем Загадочный человек полностью

- Я вам дам рубль серебром, и вы идите домой, - сказал он тихо, оттягивая мужика от глинистого обреза, в который тот упирался.

- Рупь серебром...

Мужик подставил пригоршни, сжимая их так сильно, как будто ему хотели насыпать их маком.

Бенни одною рукою поддерживал пьяного, другою достал из своего кармана рублевый билет и подал его мужику.

Тот взял и начал совать его в штаны; но пьяная рука ему не повиновалась, и каждый раз, как он посылал ее в карман, она прямо проскальзывала мимо кармана.

- Я положу вам в карман, - сказал Бенни, протягивая руку к билету, но тот вдруг неожиданно вскрикнул: "Пошел прочь!", быстро отдернул у Бенни свою руку и, не удержавшись на ногах, тяжело шлепнулся во весь рост о землю и лежал как сырой конопляный сноп.

Бенни решительно не знал, что ему предпринять с этим дорогим человеком: оставить его здесь, где он лежит, - его могут раздавить; оттащить его назад и снова приставить к стене, - с него снимут ночью и сапоги и последнюю одежду. К тому же мужик теперь охал и жалостно стонал.

Бенни нагнулся к его лицу и сквозь сумрак ночи, к которому в это время уже достаточно пригляделись его глаза, увидел на лице мужика печать серьезности, которою выражается только-что ощущенное страдание.

- Вы расшиблись? - спросил Бенни.

- В печенях.. - отвечал мужик.

- Больно?

- Больно, - отойди, больно.

- Ты расшибся? - спросил Ничипоренко.

- Поди прочь, - расшибся.

Ничипоренко объявил, что теперь нечего размышлять; что больше здесь стоять невозможно; что, черт его знает, он, этот мужик, может издохнуть, а не издохнет, так кто-нибудь как на грех подойдет и скажет, что они его убили и ограбили.

Бенни был другого мнения; он находил, что это и прекрасно, если их возьмут в полицию, потому что им, при правоте их, нетрудно будет оправдаться; но зато там и этот мужик тоже найдет себе защиту.

- Ну да, защиту! - Как же, ведь это небось вам Англия здесь, чтобы находить в полиции защиту! - заговорил, вспыхнув и суетясь, Ничипоренко. Так вот сейчас палочку из-под сюртука вынет - фить - и оправдал... Вы это забудьте про вашу палочку, она в Лондоне осталась, а вы тут в России. У нас с полициею не судятся; а полу от кафтана режут, если она схватит, да уходят.

- Я ни от какой полиции не побегу. У меня краденых вещей нет.

- Зато у нас с вами полтора пуда "Колокола" в номере заперто.

- Полтора фунта разве, - заметил Бенни.

- Довольно полтора золотника, чтобы отсюда прямо да в крепость.

Младший же брат, над разбитыми печенями которого происходил теперь спор в это время, отложив всякое житейское попечение, захрапел.

Положение предпринимателей становилось все труднее и труднее, каждый из них горячился, и, возражая друг другу, они дошли до того, что Ничипоренко сказал Бенни, что он рассуждает "как либерал, филантроп и трус", а Бенни отвечал Ничипоренке, что он не хочет ставить его суждений выше болтовни революционных шарлатанов и дураков.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Оставалось очень немного до того, чтобы им совсем переплюнуться через спящего младшего брата, как счастливый случай вступился за предпринимателей. Сверху спуска слегка застучало, - громче, громче и, наконец; совсем стало слышно, что это едет экипаж не массивный, не веский, не карета и не коляска, а легкий извозчичий экипажец.

- Вот если это пустой экипаж, и спор весь кончен, - сказал Бенни, - я найму кучера отвезть этого человека, и пойдемте домой.

Ничипоренко не возражал и был очень доволен, лишь бы уйти.

Он даже вызвался сам остановить извозчика и вышел для этого на середину дороги.

Спускавшийся экипаж действительно принадлежал городскому извозчику, возвращавшемуся порожняком домой.

Ничипоренко дал извозчику поравняться с собою и выступил к нему в своем длинном пальмерстоне и островерхой гарибальдийской шляпе.

- Можешь ли ты свезть пьяного человека? - спросил он возницу.

Извозчик, перехватив вожжи в левую руку, правою оперся на крыло дрожек и, склонясь к Ничипоренке, сказал полушепотом: "А он еще теплый?"

- Как теплый? - Живой?

- Да, конечно, живой, - отвечал Ничипоренко.

- Пять целковых.

- Подлец! Ах ты, подлец; ах ты, рожа всероссийская!

- Чего же ругаться-то! - возразил извозчик.

- Как же не ругаться? пять рублей просишь человека в город отвезть!

- Человека отвезть! Да вы его теперь какого сделали, а он если за пять целковых у меня в пролетках очерствеет, да я и отвечай! Да я - черт с вами и совсем... Но! - и извозчик покатил.

Бенни, слышавший весь этот разговор, испугался, что извозчик уедет, и в отчаянии закричал ему, чтобы он остановился и взял человека, а что пять рублей ему будет заплачено.

Извозчик остановился, но потребовал, чтобы ему деньги были заплачены прежде, чем посадят его.

Бенни отдал ему деньги, которые извозчик пощупал, повертел и, наконец, с некоторою отчаянностию сунул... Э, мол, была не была: настоящая, так настоящая, а красноярка, так красноярка (Тогда на нижегородской ярмарке немало обращалось фальшивых бумажек, фабрикованных будто бы где-то вблизи Красноярска и потому называвшихся в народе "красноярками". (Прим. автора.))!

Теперь оставалось только поднять его и посадить на дрожки.