Первая половина лицевой стороны второй записки представляет из себя, конечно, ключ к шифру, при помощи которого Федор Кузьмич, вероятно, вел переписку с какими-то лицами; вторая половина, т. е. «А КРЫЮТ СТРУФИАН» — очень загадочна.

Меня заинтересовало слово «струфиан». В толковом словаре В. Даля и нашел следующее: «Строус, страус, струс, струф, строфион… будут «селения сирином и селища струфионом» (Исайя)».

Пересмотрев «Книгу пророка Исайи», я нашел, что фраза эта взята из стиха 21 главы 13.

Опять таки, если согласиться с тем, что Кузьмич и Александр одно и то же лицо, то фразу «А КРЫЮТ СТРУФИАН» можно прочесть так: «я скрываю тебя, Александр, как страус, прячущий голову под крыло».

Обратная сторона второй записки не представляет ничего другого, как только дату и, так сказать, адрес, т. е. 26 марта 1837 года (день, когда старец прибыл в Сибирь); «43пар.» — 43 партия ссыльных с которой он прибыл, а «в. вол.» — вероятнее всего — Боготольская волость; может быть, старец по ошибке поставил «в» вместо «б».

Буква «д», написанная так, как в «тайне Федора Кузьмича», очень характерна для почерка Александра I; обращает на себя внимание не то, что она написана как французское «g» — это часто встречалось в XIX столетии, но то, что нижний завиток перечеркнут резким штрихом».

Итак, приведены и сопоставлены все доступные исследованию документы, отмечены их особенности. Право читателя судить по своему, делать свои выводы, соглашаться или нет.

Едва ли можно сомневаться в том, что Александр I не умер в Таганроге, а удалился от мира и скончался в Сибири в 1864 году в образе старца Федора Кузьмича.

Николай Карлович Шильдер заканчивает свой четырехтомный труд «Император Александр I» такими словами:

«Если бы фантастические догадки и народные предания могли быть основаны на положительных данных и перенесены на реальную почву, то установленная этим путем действительность оставила бы за собой самые смелые поэтические вымыслы. Во всяком случае подобная жизнь могла бы послужить канвой для неподражаемой драмы с потрясающим эпилогом, основным мотивом которой служило бы искупление. В этом новом образе, созданном народным творчеством, император Александр Павлович, этот «сфинкс, неразгаданный до гроба», без сомнения представился бы самым трагическим лицом русской истории, и его тернистый жизненный путь устлали бы небывалым загробным апофеозом, осененным лучами святости».

А в самом деле, не стал ли Александр Павлович самым трагическим лицом русской истории?

Пропавшая реликвия: в поисках иконы Казанской Богоматери

— Есть в Португалии небольшой городок — Фатима. В туристических путеводителях он отмечен как одно из важнейших мест паломничества страны и всего Пиренейского полуострова. Огромный религиозный комплекс и вид ползущих к нему на коленях паломников производят большое впечатление. Но самым удивительным оказалось то, что превращение Фатимы в религиозный центр католиков непосредственно связано с Россией, а главное — и об этом не пишут никакие путеводители! — с католическим храмом соседствует православный, судьба которого напрямую связана с историей одной из самых загадочных пропаж XX века, — ведет свое расследование кандидат исторических наук Н. Кривцов.

…Еще 90 лет назад Фатима была ничем не примечательным, можно сказать, Богом забытым местечком. Но 13 мая 1917 года там произошло чудо. Трое детей-пастушков стали свидетелями явления Девы Марии. Чудо повторялось 13 числа каждого месяца вплоть до октября. Молва об этом быстро разнеслась по всему Пиренейскому полуострову. И в 1928 году в Фатиме, на месте явления пресвятой Богородицы, построили паломническую церковь, площадь перед которой пришлось сделать вдвое большей, чем площадь Святого Петра в Риме, чтобы вмещать всех верующих.

А дева Мария продолжала творить в Фатиме чудеса. Приходившие на поклон избавлялись от болезней, бесплодные до паломничества женщины рожали здоровых детей, молитвы в Фатиме предотвращали беды и клали конец горю…

В огромном храме есть две могилы — в них покоятся тот пастушок и та пастушка, что были свидетелями явления Девы Марии в 1917 году. Третья пастушка жива до сих пор. Но сестру Лусию увидеть невозможно. Она среди других монахинь укрылась от мирских взглядов в кармелитском монастыре в Коимбре. Тайну послания Богородицы, с которой ей довелось общаться в раннем детстве, она открыла только папе римскому. А послание это было более чем необычным.

Если и сегодня шестая часть португальцев неграмотна, то что и говорить о малых детях в далеком 1917 году? Вернувшись домой, ошеломленные пастушки решили, что им надо молиться не то за ослика Руса, который принадлежал семье Лусии и который тогда болел, не то за какую-то светловолосую женщину — «руссу», как поведала им Богородица. Дети в провинциальной маленькой Фатиме, конечно же, не знали о существовании такой страны — России, и им слышались лишь знакомые слова.