Читаем Загадки истории. Чингисхан полностью

В подтверждение можно привести слова одного опытного военного. «Этот не умевший ни читать, ни писать деспот исповедовал культ писаного закона. Не было государя, который соблюдал бы более добросовестно договор, заключенный между ним и государством. Среди самых ужасных репрессий, к которым он прибегал, его самые заклятые враги не могли указать ни на малейший каприз с его стороны». Такое поведение хана, разумеется, шло на пользу развивающемуся государству. Речь не шла о выборе или компромиссе в вопросах соблюдения законности. Нравы, взращиваемые Повелителем Неба, обязывали к ее строгому соблюдению.

Получается, что монгольская держава в свете истории отличалась от тех восточных деспотий, в которых высший закон — произвол верховного правителя и его ставленников. Империя Чингисхана управлялась на строгом основании закона, обязательного к выполнению для всех, начиная от главы государства и кончая последним подданным. Это осталось без изменения и тогда, когда империя, вобрав в себя соседние культурные государства с оседлым населением, перестала быть кочевой державой. Власть монгольских правителей в покоренных странах была ограничена: им не было предоставлено право предания смерти без предварительного суда. Взимание налогов производилось на основании строго определенной системы, несение государственной службы было подчинено особым установлениям, всегда вводились казенная почта, осуществлялись административные реформы.

Конечно, стихией Чингисхана была война. Вероятно поэтому он уделял такое внимание созданию боеспособного войска. Разумеется, железной дисциплине, заставлявшей людей отстаивать вверенное им дело иногда до последнего человека, Чингисхан обязан был успехом во многих своих начинаниях. Но и к каждому своему воину он относился отнюдь не как к бездушной военной единице.

Ведя войну, Повелитель Вселенной всегда старался сохранить как можно больше монгольских жизней. Этим он коренным образом отличался от других военачальников и императоров в истории, которые с легким сердцем отправляли на смерть сотни и тысячи людей. Повторимся, Чингисхан никогда не пожертвовал добровольно ни одним из своих воинов. Самые важные правила, которые он создал для своей армии, касались потери солдат. Как мы помним, тема смерти и поражений вообще была табу в его окружении. Наверное, Чингисхану каким-то непостижимым образом был известен тезис о материальности мысли. Поэтому он считал, что даже мысль о поражении могла привлечь неблагоприятный исход сражения. Даже упоминание имен павших товарищей или других умерших воинов считалось серьезным табу. Каждый монгольский солдат должен был вести жизнь бесстрашного воина, который верит, что он бессмертен, что ничто и никто не в состоянии навредить ему, помешать выполнить миссию. А в последние мгновения жизни, когда монгол оказывался в безвыходном положении, ему полагалось взглянуть вверх и своими последними словами призвать себе на помощь Вечно Синее Небо. К нему всегда обращался и их великий хан и в минуты большой радости, и в минуты сомнений и бед. Во время войны в степи кочевники оставляли трупы врагов лежать там, где они упали, на милость диких животных и естественного процесса разложения. В дальних землях земледельцев монголы опасались, что тела их павших воинов осквернят местные жители. Наступил момент, когда убитых перестали просто оставлять на поле боя и стали хоронить их в степи. Интересно, что места могил тщательно маскировались — лошади вытаптывали землю в местах захоронений, чтобы враги не обнаружили их и не осквернили.

Насколько видно из исторических хроник, так сложилось, что монголы обещали справедливое обращение тем, кто покорится им, но тем, кто окажет сопротивление, нести только смерть и разрушение. Если люди принимали монголов и вели себя, как родичи, предоставляя пищу воинам и коням, монголы обращались с ними, как с членами семьи, и главное — наделяли их правом на свою защиту. Если же они не хотели стать монголам родичами, они становились врагами. Каждая победа укрепляла миф о непобедимости войска Чингисхана, и вера в его непобедимость росла и ширилась.

Да, монголы внушали ужас, но речь скорее шла не о ярости и жестокости, а в первую очередь о быстроте, с которой они покоряли один город за другим, и абсолютном их презрении к жизни богатых и благородных. Гораздо большего внимания заслуживают уникальные военные успехи монголов в сражениях с огромными армиями и взятия неприступных крепостей, чем проявление кровожадности или проведение публичных казней. Последнее было данью времени, времени жестокого и беспощадного.

Люди в городах, которые покорились монголам, поначалу принимали их мягкое и милостивое обращение за слабость, настолько оно отличалось от ужасных историй, которые разлетались по миру. Поэтому некоторые города дожидались, пока монгольская армия не пройдет дальше, а затем поднимали восстания против монгольских ставленников. Но покоренные ошибались, армия возвращалась и карала нарушивших договор без всякого милосердия.