Читаем Загадки афганской войны полностью

В ходе бесед с личным составом и докладов командиров подразделений мы пришли к заключению, что солдаты и сержанты коренной национальности южных республик, несмотря на слабое знание русского языка, подготовлены ни чуть не хуже солдат и сержантов срочной службы. Они нуждались только в ознакомлении с новыми образцами вооружения, боевой техники, которые поступили в войска после их увольнения и приобретении практических навыков пользования ими. Наличие жизненного опыта помогало им быстро разобраться в сложившихся условиях и успешно решать возникавшие неурядицы. И мы не ошиблись. В последующем, уже после ввода наших войск в Афганистан, они показали себя с самой лучшей стороны.

Совершенно иную картину представляли офицеры, призванные из запаса, которые не служили в армии и военное образование получили на военных кафедрах института. Уровень их профессиональной подготовки был не высок. Они фактически не были готовы к исполнению своих обязанностей в полном объеме. Для них было неведомо, что такое боевое слаживание, как его проводить, чем заниматься, кроме того, они испытывали серьезные затруднения в построении своих взаимоотношений с личным составом подразделений и решении других вопросов армейской жизни. Зачастую, солдат или сержант, призванные из запаса, подсказывали такому офицеру как нужно поступать в той или иной ситуации. Конечно, взаимовыручка весьма похвальна, но если она становиться системой, то подчиненные могут потерять веру в своего командира, а это уже опасно.

Особенно тяжелое положение сложилось в 108 мотострелковой дивизии, которая в мирное время содержалась по сокращенному штату и совершенно не имела кадровых командиров взводов. Именно на этих командиров ложится основная тяжесть в обучении солдат и сержантов и управлении ими в бою, а в условиях горной местности, такие подразделения как взвод, рота наиболее часто действуют самостоятельно. Значительно лучше обстановка была в 5 мотострелковой дивизии, где в сокращенном штате содержался только один мотострелковый полк и несколько отдельных батальонов.

Что бы исправить это положение мы провели ряд инструкторско-методических занятий с офицерами — командирами взводов. Нами была разработана программа боевого слаживания, в которой предусматривалось проведение только практических занятий с подразделениями и штабами на материальной части в поле, на полигоне и танкодроме. Заканчивалось слаживание проведением смотра готовности подразделений и частей.

В ходе боевого слаживания особое внимание уделялось маршевой выучке в горных условиях местности.

Хотя ввод наших войск в Афганистан, расценивался нами как моральный фактор поддержки народной власти, вместе с тем следовало учитывать, что вооруженная борьба контрреволюции принимала все более широкие масштабы, и наши войска уже в ходе марша могут подвергнуться нападению вооруженных отрядов мятежников. Это потребовало походные колонны батальонов, полков и дивизии в целом строить с учетом возможной встречи с мятежниками. Кроме того, занятия по тактической и маршевой подготовке проводились не только в составе штатного подразделения, но и в составе элементов походного порядка. На этих занятиях отрабатывались возможные варианты действий в различных ситуациях, которые могут возникнуть в ходе марша.

Не нужно представлять дело так, что развертывание войск велось в условиях строжайшей секретности. Это не так. Подготовка войск велась почти открыто и очень серьезно, ведь мы военные отвечали за жизни людей.

Некоторые затруднения вначале встречались при проведении воспитательной работы с личным составом. Ему трудно было объяснить причины, побудившие наши войска войти в Афганистан. Но вскоре решился и этот вопрос.

Были получены официальные указания. Их суть заключалась в том, что советские войска в соответствии с договором о дружбе с Афганистаном и по просьбе его правительства вводятся в страну для оказания помощи в борьбе с внешней агрессией. Никаких других целей не преследуется.

Как только вмешательство извне прекратится, то Советские войска будут незамедлительно выведены из страны. Эти разъяснения были восприняты личным составом с пониманием.

Работали все очень напряженно, так как в любую минуту могла последовать команда для начала движения. Что не успевали сделать днем доделывали ночью. Нужно отдать должное нашим солдатам, сержантам и офицерам. Никакого ропота, никакого недовольства они не высказывали. Единственное чем они интересовались — на какой срок мы идем в Афганистан? К сожалению, ответить на этот вопрос никто из нас не мог, так как мы сами не знали. Теплилась какая-то надежда, что будем там недолго. Но это была только надежда, а официальной информации не поступало. Конечно, никто из нас не мог предположить, что наши войска будут втянуты в войну, которая продлится десять лет.