Читаем Загадки афганской войны полностью

На роту гвардии, которая охраняла Генеральный штаб возлагалась задача уничтожения Х. Амина и начальника Генерального штаба, но рота мятеж не поддержала.

К исходу дня 15 октября мятеж был подавлен. Офицеры и солдаты, принимавшие участие в мятеже разбежались. Эти события были использованы и некоторой частью личного состава, не принимавшего участия в мятеже. В сложившейся обстановке они просто дезертировали. Значительно снизилась боеспособность ряда частей дивизии. К примеру, в артиллерийском полку остался боеспособным только один дивизион.

Через несколько дней нам разрешили вылететь в Пуло Алам для уточнения состояния полков и стоящих перед ними задач. Еще до вылета я был уведомлен, что 75 пехотный и 37 парашютно-десантный полки принимать участия в боевых действиях не будут.

Конечно, такое ослабление группировки в корне меняло содержание ранее поставленных задач. Если раньше ее действия были направлены на уничтожение основных сил мятежников, то теперь они ограничивались разгромом только незначительной части — в предгорье.

Резко бросалась в глаза подавленность личного состава, да и командиры не возлагали особых надежд на достижение успеха. Конечно, с таким настроем не следовало идти в бой, о чем я и доложил начальнику Генерального штаба майору М. Якуб.

Как я узнал позже, после нашего возвращения в Москву операция все же проводилась, но своей цели не достигла.

В конце октября 1979 года поступила команда на возвращение нашей делегации в г. Москву.

Во время полета Иван Григорьевич Павловский ознакомил меня с содержанием своего доклада Министру обороны СССР о результатах работы нашей делегации. Происшедшие события, их оценка и проделанная нами работа были изложены совершенно объективно. Я обратил внимание на то, что в докладе была четко выражена мысль о нецелесообразности ввода наших войск в Афганистан.

После возвращения в г. Москву я и мысли не допускал, что мне еще когда-нибудь придется побывать в Афганистане. Но судьба распорядилась мною иначе.

Я с женой после лечения в Кисловодском санатории возвращался в Москву. Мерный стук колес поезда и пейзажи, мелькавшие перед окном нашего купе, создавали радужное настроение. Мы строили планы, как провести оставшиеся две недели отпуска и предвкушали радость встречи с нашими детьми.

Около полуночи наш поезд прибыл на Курский вокзал. При выходе из вагона нас встретил незнакомый мне офицер, который после представления попросил меня прямо с вокзала поехать в Генеральный штаб, где меня ожидал генерал армии С. Ф. Ахромеев. О причине такой поспешности офицер сказать не мог. Вот уж действительно, как говорят в армии: «Чем хороша военная служба? Да тем, что сегодня не знаешь, что будет завтра».

У вокзала предусмотрительно стояли две автомашины. На одной моя жена уехала домой, а на второй я в Генеральный штаб.

Сергей Федорович ожидал меня. Справившись о моем самочувствии и извинившись за похищение меня с вокзала, он перешел к деловой части разговора.

Содержание беседы сводилось к тому, что афганское правительство, неоднократно обращалось к руководству нашей страны с настоятельной просьбой ввести советские войска в Афганистан. Мотивы прежние — принять под свою охрану государственные объекты, освободив афганскую армию для борьбы с мятежниками.

Несколько дней назад наше руководство приняло решение ввести наши войска в Афганистан.

— Сергей Федорович, ведь эти обращения о вводе войск были раньше и мы не вводили. А имеется ли аналогичное обращение сейчас — спросил я.

— Да, имеется. Более того, мне известно, что есть договоренность о том, что бы афганская сторона выступила по радио и оповестила весь мир о своей просьбе — ответил Ахромеев и далее продолжил — в Туркестанском военном округе началось мобилизационное учение. В ходе которого развертывается до штатов военного времени полевое управление 40 Армии, 5 и 108 мотострелковые дивизии, а так же армейский комплект частей боевого и тылового обеспечения.

Говоря военным языком, создается группировка войск для ввода в Афганистан.

Для оказания помощи округу в решении мобилизационных вопросов туда выезжает небольшая оперативная группа во главе со мной. От Главного управления боевой подготовки в ее состав включен ты — в качестве заместителя старшего группы и полковники Л. К. Котляр, М. М. Мордас и Б. Я. Рогонцев.

Такой поворот событий меня очень удивил. Неужели там так изменилась обстановка к худшему? Ведь в средствах массовой информации в последнее время сообщалось о планомерном развитии Апрельской революции, ее поддержке народом и успешной борьбе с контрреволюцией. Так что же там произошло?