Читаем Задача – выжить полностью

Устранение неугодных также входило в сферу деятельности. И вот эту самую деятельность я очень хорошо знаю, потому что последние три года под крылом Грола именно этим занималась. Нравилось ли мне убивать? Не знаю. Не думала над этим. Тогда не думала. Жизнь на дне Марстауна быстро меняет приоритеты. И то, что когда-то ты ни за какие коврижки не сделала бы, через некоторое время становится обыденностью. Кровь перестаёт пугать, чужая смерть не вызывает жалости, а после убийства человека собственными руками не мучает совесть и «кровавые мальчики» по ночам не досаждают.

Но всё это было потом, а вначале…

– О! Смотрю, Сивый потрудился на славу. – Скрипучий голос прямо сочился радушием и довольством.

Впервые увидев Грола воочию, я едва умудрилась не обгадить и без того грязнющие пижамные штанишки, в которых вынужденно продолжала «щеголять»: другой-то одежды не было. В общем, еле удержала сфинктер, до того мужик был страшен. Да и мужчиной дядька на самом деле был своеобразным. Ве-е-есьма-а-а своеобразным.

Начнём с того, что глаз как таковых у него не было. Вместо них – узкий ободок визора, неизвестно как держащийся на роже и не спадающий. Это сейчас я понимаю: дешёвый заменитель глаз был интегрирован в череп, на виду – только тёмный ободок сенсорной пластины. Сенсорной потому, что в ней не только оптика находится, а в придачу ещё куча всяких чувствительных приблуд, позволяющих видеть в разных диапазонах.

Ну да ладно с визором, на той харе других достопримечательностей хватало. Одних шрамов не перечесть. Порой казалось, если приглядеться, что они будто наслаивались друг на друга. Одного уха не хватало, но всё равно ушей у него на одно больше, чем у меня. Нос тоже был на месте, но огромный такой, больше похожий на клюв хищной птицы. Лицо безгубое, как у жабы, но тем не менее это, видимо, от природы, а не так, как в моём случае. Одна рука, правая, заменена биокибернетическим протезом. Ног нет вообще. Ну, имеется в виду, что как бы до сих пор при перечислении потери исчислялись не парно: одно ухо, одна рука. А тут ни одной своей ноги не сохранилось целиком. Вместо них тоже протезы, оба вжикают сервоприводами при движении.

Да он весь вжикает. Словно не с человеком, а с роботом разговариваешь. Если бы тогда, в кромешной темноте дренажного туннеля, я б его как-то смогла разглядеть, не думаю, что выжила бы. От такого зрелища, да ещё при определённых условиях, да без подготовки… Ну его на фиг, короче.

И вот не поверите: испугаться-то я испугалась сначала, но немного погодя у меня на душе даже легче стало. Один его вид подсказал, что по сравнению с ним я ещё очень даже ничего. И при этом он как-то умудряется жить. Значит, и я смогу. Уже за одно это благодарна. Когда видишь кого-то, кто находится в ещё более плачевном состоянии, понимаешь как-то, что жизнь бывает и похуже твоей. Хорошо, когда есть пример для сравнения, правда?

Сколько ему лет, до сих пор не знаю, никогда не интересовалась. Да сколько б ни было, все его. И в течение этих лет жизнь глумилась над дядькой на все деньги, стараясь, видимо, уничтожить, а он живёт и, судя по всему, живее некоторых живых, если как пример рассматривать меня. Я-то себя почти похоронила, решив, что жизнь закончилась. Так что да, пример наглядный и познавательный.

А чем была фраза, которой он меня встретил, я не очень поняла. Утверждением или вопросом? Потому решила промолчать, предпочитая разглядывать собеседника и окружающее пространство. А Грол, похоже, ответа и не ждал. Плевал он на моё мнение и возможные ответы.

– Отлично, Копчёная. Теперь ты с нами. Надеюсь, понимаешь, что деньги, потраченные на твоё лечение, придётся отрабатывать?

Ничего я не понимала. Я вообще мало что понимала во всём том горячечном бреде, который вокруг меня происходил. Но как уже не раз мной говорилось, мнение шестилетнего ребёнка мало кого интересовало. Грола так уж точно нисколько не заботило, что там себе думает малявка.

Таким чудесным образом я превратилась в клянчу. Меня передали на поруки неряшливой бабке с противной громадной бородавкой на носу и одетой в какие-то несусветные лохмотья. Более того, через некоторое время меня саму нарядили в нечто подобное. Оказалось, что это не просто лохмотья, а своеобразная униформа клянчи. Специальная роба, если угодно. Потому что попрошайка должна выглядеть соответствующе.