Короче, речь о так называемых биткоинах. Согласна, эта в те времена полулегальная система родилась как-то странно и спонтанно. Вот вроде бы не было – и вдруг есть. Слухов ходило много – кто хозяин и один ли это человек? – но конкретно США она вроде бы не принадлежала. Опять же, официально не принадлежала. А так кто его знает? Разные источники до сих пор в мнении сойтись не могут. В общем, теперь уже разницы нет. Для большинства важнее было, что это не доллары, вот прямо принципиально.

Ну и, понятное дело, криптовалюту быстренько нацио нализировали. И тут странность: если хрен знает кто хозяин, как тогда национализировать? Но, видимо, не такая уж и тайна великая была, раз смогли. В общем, факт остаётся фактом: национализировали, доработали по образу и подобию галокредита Содружества. Даже название за прошедшие двести с полтиной лет сохранилось неизменным. Так ведь работает. Чего тут менять?

Отсюда и сленговое сокращение – биты, или битки, а молодёжь нынче вообще до бишек сократила. Однако и древнее понятие староамериканской валюты – «баксы», видимо, в силу консерватизма общества прошлого, которое и сейчас здравствует, тоже не кануло в Лету, в отличие от валют других государств, существовавших на дне гравитационного колодца планеты Земля. Возможно, сей феномен обусловлен исключительно единой первой буквой названия электронной платёжной системы: «б» – баксы и «б» – биткоины. Правда, баксами государственную валюту называют почему-то исключительно в криминальных кругах.

Глава 3

Мне же на все эти сложные перипетии истории было плевать. Ещё бы! В шесть-то лет да в моей ситуации мало волнует, кто и как ищет работу, почему роется на помойке или попрошайничает. Было страшно. Просто страшно. События вокруг меня крутились с невообразимой скоростью, ситуация порой менялась кардинально за доли секунды. Но самое пугающее в том, что нет ни сил, ни возможностей как-то влиять на всё это. Меня словно мощным водным потоком подхватило и несёт куда-то. О том, чтобы выплыть, даже мыслей не возникает, тут бы вообще на плаву удержаться.

А поток знай себе несёт тебя, словно щепку, швыряя туда-сюда как заблагорассудится. Не обращая внимания на то, какую боль причиняют этой самой щепке столкновения о встречные препятствия. Так и летишь со скоростью потока. Мимо мелькают, быстро истаивая в памяти, пролетающие пейзажи чужой жизни, когда сложной и тяжёлой или даже трагичной, а когда лёгкой и радостной, туристической. Своеобразный такой калейдоскоп. Мелькнула картинка – и пропала, потому что у тебя своих забот и обязанностей по горло. Забот, которые обязана выполнять при любом раскладе. Хочешь не хочешь – иди и делай. Иначе голодной останешься – в лучшем случае. В худшем – Грол накажет.

Грол – это Учитель. Все его так называли. Имеются в виду те, кто жил и работал на него. К нему меня притащил Шнырь. Именно Учитель тогда разговаривал со мной в темноте. Как выяснилось, на свалке меня нашли пацаны, которых опекал этот человек. Нашли не случайно. Они видели, как я падала, а потом кувыркалась по огромной куче мусора, пока не влетела в лужу какой-то жидкой дряни. Благо не смертельно опасной. И хорошо, что решили вытащить на предмет ошмонать труп: мало ли, вдруг что ценное попадётся в карманах? Правда, на мне кроме пижамы ничего не было. Зато парни сообразили, что я пока не труп.

Ну и слава богу, что у одного из тех парней хватило ума сбегать к старшему, чтобы доложить о находке. В общем, передали по цепочке. Весть дошла до Грола. А тот возьми и заинтересуйся. Кто знает: может, ему просто скучно было в тот момент? Не-е-ет! О человеколюбии или о помощи ближнему речи не шло. Учителя добрым человеком язык даже не повернётся назвать. И всё же надо отдать ему должное, он даёт возможность людям выживать на дне. На самом дне. Причём таким людям, которые без его помощи никогда не смогли бы тут выжить.

Например, бедолагам вроде меня. В общем, тем, кому по не зависящим от них причинам не повезло очутиться за бортом жизни в слишком юном возрасте. Или калекам, у которых не оказалось средств на восстановление увечий. Да много кому. На него работает около нескольких тысяч человек, точную цифру поголовья работников только он сам знает. Вот я, к примеру, не знала, да и знать не хотела.

Причём организация Грола не имела какой-то специальной направленности. Люди занимаются всем, что выгодно. Кто-то, как я на первых порах, становятся клянчами. Другие роются в кучах мусора на свалке и добывают что-то полезное. Есть те, которые крышуют, то есть предоставляют защиту мелкому бизнесу дна. По сути, рэкет, конечно, но без этого, видимо, никак. Также слышала, что имеются специалисты, которым по плечу устроить беспорядки в нужное время и в нужном месте.