Я делаю вид, что размышляю, а потом действительно задумываюсь. Всю мою жизнь женщины — вначале мама и Мэг, потом девушки, с которыми я хотел встречаться, — заставляли меня смотреть с ними всякие мыльные оперы. Знаете, такие, где с самой первой минуты догадываешься, что эта парочка в конце обязательно будет вместе. Но до этого им обязательно нужно преодолеть какие-то препятствия, например ураган. Или один из них оказывается помолвлен с кем-то другим, или у него страшная тайна, или они должны встретиться на крыше Эмпайр-стейт-билдинг в День святого Валентина, или — мое любимое — женщина лежит в коме, но ее дух все равно витает в квартире жениха. Эти фильмы мне всегда казались очень предсказуемыми и слишком нереалистичными. Но после того, что случилось, я уже не так в этом уверен. Может, и правда, чтобы понять, готов ли ты на все ради какого-то человека, нужно вместе с ним преодолевать препятствия.

Я качаю головой и говорю:

— У меня есть для тебя цитата.

— Когда ты успел ее найти? — вздыхает Мэг.

— Просто только что вспомнил. Это сказал Виктор Гюго: «Я встретил на улице молодого человека, очень бедного и влюбленного. Он был в поношенной шляпе, в потертой одежде; у него были дыры на локтях; вода проникала в его башмаки, а звездные лучи — в его душу».

Глава 50

В день открытия моего эксклюзивного обувного бутика в «Корал-Риф-гранде» принцесса Викториана приезжает в Саут-Бич с визитом. А это означает, что будет пресса. Папарацци толпятся в холле. Я же делаю вид, что они тут собрались из-за меня.

— Так у тебя все в порядке? — спрашиваю я, пока принцесса примеряет желто-белую босоножку с Т-образным ремешком и каблуком Людовика. Она хочет купить еще одну пару.

— Лучше чем в порядке, — отвечает Викториана. — Осенью я иду учиться в университет. Конечно, с хорошими охранниками, иначе родители будут волноваться, что меня могут снова похитить или что я их опозорю.

Она поворачивает ступню и смотрит на каблук. Это ее движение сопровождается по крайней мере десятком вспышек.

Я слышу, как Мэг говорит:

— Марко. Пишется: М-а-р-к-о.

— Кто это? — задает ей вопрос корреспондент.

— Дизайнер, это из-за него вы все сегодня здесь. Вы видели модели, которые он создает?

— Простите, — Принцесса подходит к журналисту и ставит свою ножку на прилавок точно так же, как в тот вечер, когда она попросила меня встретиться с ней. — Можете написать, что это самая любимая обувь принцессы Алории.

Еще больше вспышек.

— Повторите: как пишется фамилия? — уточняет газетчик.

— М-а-р-к-о, — диктует Мэг, — Когда он станет знаменитым, сможете сказать, что именно вы сделали ему имя.

— Точно, — подтверждает Викториана. — Моя будущая невестка наденет его туфли на свою свадьбу.

Это новость. Невеста Филиппа — американская актриса. Он познакомился с ней еще до превращения, но они скрывали свой роман. Принцесса также сообщила нам, что король с королевой никогда не одобрили бы такой выбор сына, но после всего произошедшего они стали стараться как можно быстрее женить принца, чтобы он опять не попался в какую-нибудь колдовскую западню.

— Oui, — говорит Викториана. — Эти босоножки уже и в Голливуде!

Входят мама с отцом. Окинув взглядом репортеров и клиентов, папа улыбается.

— Только подумать, еще несколько недель назад я жил в мусорном контейнере!

Родители закрыли мастерскую и теперь занимаются продажей моих моделей. Родители. Какое непривычное слово. Они сейчас решают финансовые вопросы нашего магазина. Окончив школу, я смогу поступить в университет и научусь сам управлять бизнесом. Это будет тяжело, но мне не привыкать.

Сперва нам нужно было найти фабрику для производства обуви. Для домовых объем работы был очень велик, да и к тому же у нас их больше нет.

В этом виновата мама. Я рассказал ей, как мне помогли эти человечки, и она была им чрезвычайно признательна. Но когда я описал того, которого успел разглядеть, и упомянул о его потрепанных штанишках, она почувствовала неловкость.

— Мы должны обновить их гардероб — в знак нашей благодарности.

И в течение всей недели, пока папа занимался мастерской, мама кроила маленькие брючки и пиджачки из обрезков ткани. В субботу вечером она отнесла их в кофейню Мэг.

В воскресенье утром новые вещи исчезли, а вокруг все было в полном беспорядке.

— Не понимаю, что произошло, — расстроилась Мэг.

— Я надеялась, им понравятся костюмчики, — покачала головой мама.

— Костюмчики?! — ужаснулась Мэг.

Потом она сказала, что домовым можно оставлять еду, но ни в коем случае ничего похожего на оплату, а когда им дают одежду, они всегда уходят.

— Никто не знает, то ли они обижаются, то ли теперь считают себя слишком хорошо одетыми, чтобы трудиться… Ни один домовой ни разу не задержался и не объяснил.

Маме стало стыдно, но Мэг ее успокоила: