Читаем Зачарованный полностью

— Все думают, что они поддельные, как снимки лох-несского чудовища. — Лесничий открывает ящик стола и вынимает две фотографии. Большую часть великанов закрывают деревья, изображение размыто, и действительно кажется, что это подделка. — Люди уже много лет распространяют слухи о гигантах во Флориде. Их называют скунсовыми обезьянами. И никто в них не верит. А если я буду настаивать, то могу потерять работу.

Говорят, нельзя судить человека, если не прошел в его обуви хотя бы пару километров. Я смотрю на обувь Вэнделла — это настолько поношенные нефирменные туристические ботинки, что я не хотел бы в них сделать и шагу. У него действительно гигантские проблемы.

— Мы даже и рассматривать не будем возможность сражения с великанами, если сначала не увидим лягушку, — слышу я голос Мэг.

Лесничий поднимает свое залитое слезами лицо.

— Она у меня прямо здесь, — Вэнделл подходит к аквариуму с жабами и лягушками. Опускает туда руку и достает мокрую квакающую лягушку, гораздо меньше той, которую я видел на Ки-Ларго. — Познакомьтесь с Alorius marinus.

Лягушка писает ему на руку. Он не реагирует.

У нее красно-оранжевое пятнышко и семейная родинка. Это принц. Без вариантов. Но лесничий держит лягушку на расстоянии. Если бы я мог просто схватить ее… Я снимаю со спины рюкзак, собираясь надеть мантию. Если бы получилось достать мантию, дотянуться до лягушки и…

Мэг. Мне нужно еще забрать Мэг.

За одну эту секунду моих сомнений Вэнделл понимает, о чем я думаю.

— О нет, не получится, — Он отдергивает руку с лягушкой, — Ты ведь пытался ее взять?

— Он просто пытался достать вот это, — Мэг показывает ему наушники.

— Наушники? — Лесничий так крепко сжимает принца, что я боюсь, как бы он его не раздавил, — Не похоже.

— Они специальные, должны помочь мне с ней поговорить — если это, конечно, правильная лягушка. Попробуйте сами.

Вэнделл пытается одной рукой вставить их в уши. Я не предлагаю помощи. Мантия уже у меня в руках, Мэг рядом со мной в полной готовности. Если он уронит лягушку — мы ее схватим.

Но он не роняет. А вставляет наушники и смотрит на меня.

— И что теперь?

— Скажите «Привет». Посмотрите, поймет ли он вас.

— Привет, малыш, — Вэнделл наклоняет голову к лягушке. — Как дела? Насекомые хорошие?

Она громко квакает, потом дует на волосы Вэнделла, так что они встают дыбом, в результате чего мы все подпрыгиваем. Лесничий вытаскивает наушники.

— Что он сказал? — спрашиваю я.

— Он назвал меня не очень хорошим словом.

— Ему не нравится быть в плену. Вы должны отдать его мне.

— Ему не нравится, как его здесь кормят, а тебе я его отдам, когда ты убьешь этих гигантов.

— Дайте мне поговорить с ним.

Я протягиваю руку.

Я надеюсь, что он даст мне лягушку или хотя бы опустит ее на пол. Но он дает мне только наушники. Я их вставляю и наклоняюсь очень близко к лягушке, все еще пытаясь найти хоть какую-нибудь возможность…

— Меня прислала Викториана, — шепчу я.

Секунду лягушка молчит, потом все-таки отвечает:

— Викториана? Что ти знаешь о Викториане?

— Она остановилась в отеле, где я работаю, в Саут-Бич. Она послала меня, чтобы…

— Моя сестра — бессердечная тусовщица, ждать от нее забота о своей семье так же бесполезно, как ждать, что она пойдет покупать одежду в секонд-хенде.

— Это неправда.

Я вспоминаю страдания Викторианы.

— Нет, это правда. Если ти говоришь, что тебя прислала Викториана, значит, ти обман. Тебя прислала ведьма, чтоби убить меня.

— Я здесь, чтобы спасти тебя. Сегодня ночью… — я не даю себе произнести, что сегодня ночью собираюсь вернуться и украсть его, — я должен убить одних великанов. После этого я вернусь.

Лягушонок практически выпрыгивает из руки Вэнделла.

— Я плюю тебе в лицо — тьфу! — Он выпускает фонтан лягушачьей слюны. — Я убегу. Я буду свободной лягушкой!

— Если убежишь, хм, упрыгаешь, то как ты тогда найдешь девушку, которая тебя поцелует?

— О, у меня есть свои способи. — Лягушонок закатывает свои выпученные глаза. — Даже в этой пупырчатой коже я не потерял своего обаяния. У меня есть план. Когда здесь появится какая-нибудь семья с дочкой-подростком, я уеду с ними.

— Ладно, в любом случае я приду за тобой позже… завтра, после того как убью гигантов.

— А меня тут уже не будет, понял, залкенбургская нехристь?!

Принц снова плюет, но на этот раз я успеваю увернуться.

— Хар-р-рашо, — говорю я.

— Что он тебе сказал? — спрашивает Мэг.

— Он довольно зол.

Вэнделл опускает лягушку обратно в аквариум, где она продолжает квакать в знак протеста.

Так как я все еще в наушниках, то понимаю, что принц выражает свое мнение о нас и наших матерях — вначале на английском с французским акцентом, потом уже на чистом французском. Я вынимаю наушники.

— Так что теперь? — волнуется Вэнделл.

— Думаю, мы переночуем здесь в палатке. Нам нужны подручные средства. — Я пытаюсь сообразить, что мне могло бы понадобиться, если бы я действительно собирался убить гиганта. — Этот бинокль — раз и э-э… что-нибудь для капкана.

— Как ты собираешься сооружать капкан на гигантов? Возьмешь коробку и палку и будешь надеяться, что они туда забредут? Это должна быть нема-а-аленькая коробка.